Горничная Тархана

Мама бросает на меня острый взгляд, когда замечает торт вместо пирога, но при Вите ничего не говорит. Приходится высидеть в их компании пару часов, прежде чем мы с мамой остаемся наедине. Она даже не упрекает меня за пирог, когда я объясняю, что его кто-то съел ночью, что меня очень удивляет, но у нее хорошее настроение, так что мне повезло.

– Мам, почему ты снова с ним? – не могу удержаться от вопроса, потому что сегодня Витя своим поведением и похабными взглядами на мое декольте доказал, что ничуть не изменился.

А я ведь надела водолазку под горло!

– Я так любила его когда-то, – вздыхает мама. – Такие чувства не забываются, Аля. Ты бы поняла, если бы в твоей жизни хоть раз случилась такая любовь.

Ну вот, снова она об этом. У мамы всегда самый важный аргумент заключается в том, что она любит. Сережу любит, Артема любит, Витю вон любит. А я так, дурочка, которая никогда не влюблялась, поэтому мне не понять. Мой двухлетний роман с бывшим одноклассником она в расчет не берет. Словно его и не было.

Словно я не была влюблена в него до безумия, пока он не изменил мне и мы не расстались. Словно не я несколько месяцев не могла выйти из депрессии, страдая из-за своей несчастной первой любви. Конечно, для нее все это ерунда. Мама всегда обесценивает чужие чувства, ведь нет ничего важнее ее великих чувств и переживаний.

– Ты могла бы найти кого-нибудь получше, – говорю с ней на ее языке. – Ты ведь красавица, мам. А Витя уже не так хорош, как раньше.

– Для меня он самый красивый! – заявляет мама, но от моего комплимента ей приятно, я вижу это по ее лицу.

 – К тому же, приятно чувствовать себя королевой рядом с таким мужчиной. У Вити сейчас новая должность, женщины вокруг него так и вьются, но я его не отдам! Мы летим на отдых в следующем месяце. В Дубай, представляешь?

Ах, Дубай… Понятно теперь, почему она такая взволнованная. Мама всегда мечтала там отдохнуть, но денег у нас даже на Сочи никогда не было, потому что она не умеет копить и слишком бездумно тратит, а моя зарплата погашает наш кредит.

Я не порчу ей удовольствие, а себе настроение очередной ссорой. Если попытаюсь открыть ей глаза на Витю, она обвинит меня в том, что я не желаю ей счастья. Такое уже было. Когда мне было шестнадцать, мама встречалась с Сережей и он ко мне приставал. Я рассказала ей и мама мне поверила, рассталась с этим извращенцем, но потом долго еще винила и наказывала меня молчанием и безразличием, пока в ее жизни не появился следующий мужчина.