Азовская альтернатива : Черный археолог из будущего. Флибустьеры Черного моря. Казак из будущего

«Неужели этот сон – результат распития вина? Пророк его, конечно, пить запретил, но раньше-то не раз и не два куда больше выпивал, и ничего подобного не случалось… Да что может случиться от небольшого кувшинчика сладкого вина? Для нестарого и крепкого мужчины – это… смех один, а не пьянка. С этим беспорядком в стране, если не буду расслабляться – с ума сойду. Гашиш душа не принимает, как раз от него у меня кошмары всегда были, из-за чего и употреблять перестал. Вино же всегда согревало душу, помогало расслабиться и отдохнуть.

Везде – будто не Аллаха законы, данные нам пророком, а шайтановы… стремятся исполнять. Стоит отвернуться, уже воруют или иным способом пренебрегают обязанностями мусульманина, предписанными нам шариатом. Сколько им головы ни рубить – не помогает! О, Аллах, они, кажется, и безголовые готовы пренебрегать твоими наставлениями!»

Мурад, скользнув взглядом по оставленному ложу, невольно поморщился от распутной позы наложницы-гречанки, спавшей раскинувшись, с задранной ночной рубахой.

«Женщина и во сне не должна забывать о правилах поведения, предписанных ей пророком! Да в утехах она была… старательна, но… неубедительна. Решено, больше её сюда не приглашать, а как только выяснится, что никаких последствий ночи со мной у неё нет – выдать замуж за какого-нибудь пашу».

Султан сам налил себе гранатового сока и залпом его выпил. Кошмар прогнал сонливость, он понимал, что сегодня ночью ему уже не заснуть.

«Сходить, что ли, проверить посты? Недели две их ночью не тревожил, не распустились ли, бездельники? Без присмотра так и норовят напиться или обкуриться прямо на страже.

Казнишь, казнишь, а толку – чуть. Будто им свои головы не жалко».

Халиф посомневался немного, сна не было ни в одном глазу, но тело ещё не проснулось, им владели пока ночные расслабленность и лень. Крепкий двадцативосьмилетний мужчина, он и по внешнему виду резко отличался от других падишахов. Не было в нём ни капельки жира, пуды которого обычно свисали с султанских боков и живота, в лице было легко заметить свойственные ему ум и решительность.

Он сумел поставить дело так, что впервые за последние десятилетия не султан боялся янычар, а воинов оджака начинала пробирать дрожь при одном его появлении. Для наведения хоть малейшего подобия порядка пришлось увеличить штат стамбульских палачей, без того не маленький. Его боялись и… слушались.

«Да, пойду и проверю караулы.