Занимайтесь своими делами

– В твоём отеле, сестра.

– А это Клод Леон Франсуа, мой брат, местный лодочник и совладелец этой развалюхи, которую я, Доминик Леони Жозефина Франсуа, клянусь перестроить так, как мне того хочется! – воинственно заявила мадам Леони.

– А я Шарль! Шарль Базиль Франсуа, внук-подкидыш. Привет всем! Что тут происходит?

Морис посмотрел на улыбчивого нескладного мальчишку лет шестнадцати, невысокого, худого, с оттопыренным правым ухом и веснушками, и рыжего, как дед. Впрочем, дед уже не рыжий, а седой, а у большинства рыжих седина выглядит, как плесневелая зелень на старинной медной утвари.

– Э… я объяснял мадам, что ломать эту стену никак нельзя, но…

– Полагаю, бабуля и слушать тебя не стала! – перебил его Шарль.

– И правильно сделала. Всех слушать – так ничего и не сделать, – проворчал лодочник, – а ты что тут делаешь? – обратился он к внуку.

– Так к тебе шёл, дед! Порыбачим?

– Порыбачим, но позже. Так что со стеной, месье?

– Э… я могу подготовить расчёты и балки, подготовить крепления и временные подпоры, но нам нужно разрешение и бригада из пяти человек.

– Включая тебя? – деловито спросила мадам.

– Да. Пятерых будет достаточно. Мы вырежем часть стены, укрепив её временными металлическими подпорами, вставим новые боковые и потолочные балки, соединив их с откосами и дополнительными угловыми распорами, но вот тут будет порог, а здесь будет не пустое пространство, а просторная арка, так как часть несущей конструкции мы всё равно убрать не сможем. И часть труб придётся спускать по старой стене и сверлить пол и потолок, а для этого тоже придётся брать разрешение и закупать уже не деревянные крепления, а современные железные и металлокерамические, а это будет, гм, несколько выбиваться из стиля.

– Да к чёрту стиль. Задекорируем. Главное – расширить этот номер. Я сделаю ещё один люкс с видом на Лош, и возмещу всю эту нервотрёпку.

Морис пожал плечами. Шарль улыбнулся. Старик обречённо вздохнул. Женщины! Вот кто на самом деле двигает цивилизацию и подливает масла в её скрипящие шестерёнки, а не всякие там президенты.

– Ну, мои дорогие, идёмте обедать. Я приготовила чудесный baeckeoffe.

– Не думаю, что господин Тома станет есть твой «бекеоффе», дорогая.

– А что это? – спросил Морис, покосившись на хмурого старика.

– Свинина, говядина и баранина, маринованные в белом вине и тушённые с картофелем в горшке.