Занимайтесь своими делами

Мозги куриные. Вина?

– Я уже выпила.

– Ах, да. Тогда я сам, с вашего позволения или, как говорит моя глупышка-сестрёнка, без него. Салют! – и он выпил бокал шабли, зажевав оливку.

Женщина с оценивающим прищуром смотрела на парня. Красив как бог, особенно, когда злится. И точно приехал сюда за стаей пчёлок. А значит, он один из тех, на кого она, в новой жизни Мелиса Феличе Софи Дюамель-Дюбуа, объявила сезон охоты ради того, чтобы в этой жизни закрепиться и пустить новые корни. Она переложила ногу на ногу и протянула ему ещё один бокал.

Он глотнул и отставил. Съел ломтик копчёного окорока. Снова выпил.

– Может, заказать нормальный горячий ужин, красавчик?

– Закажем уж сразу горячий завтрак.

Он подошёл к ней и дёрнул её за руку со стула. Она влетела к нему в объятия.

– А может я не останусь на завтрак? – и она положила руки ему на плечи.

– Не любишь кофе в постель? – недоверчиво приподнял он бровь.

– Вообще не люблю кофе, – и она капризно оттопырила губки.

– Тогда закажем горячий шоколад со сливками, детка, – шепнул он, целуя её в шею…

***

Морис убедился, что дверь заперта, и внимательно рассмотрел футляр.

Простой деревянный пенал круглой цилиндрической формы. Но открыть сразу его не получилось.

– Внутренний боковой выступ. Надо потянуть, – пробормотал парень.

Он с силой дёрнул половинки в разные стороны, и футляр раскрылся. Внутри действительно был боковой выступ-крючок, мешавший свернуть крышку.

Морис с благоговением вытащил небольшой свиток старинной плотной похрустывающей бумаги и посмотрел на надпись.

Это было не похоже на тот французский, которому его учил отец, да и завитушки мешали вникнуть в смысл.

– Я должен узнать, что здесь написано.

Он понимал, что должен показать это кому-то, и даже отдать находку хозяевам дома, но его охватило трепетное алчное чувство, какое охватывает искателей сокровищ при виде золотых монет, – чувство собственности, чувство обретения несметного богатства. И он решил ещё немного полюбоваться своим сокровищем – ну, хотя бы до утра.

Сфотографировав записку, он сложил её обратно в футляр, припрятал и пошёл в душ…

***

Ханна поставила на стол две чашки чая с высушенными липовыми цветами, вазочки с мёдом и со сметаной, и блюдо оладий из кабачка, которые недавно нажарила.

– Вы устали. Как и я. Нам обеим стоит подкрепиться.

Сесиль снова огляделась в маленькой гостиной на втором этаже, и её взгляд уже не был таким затравленным.

– Это твой дом?

– Да.