Код сновидений

Заходим, двери ногами открываем. Он вскакивает в пижаме.

Мы: «Все парень, собирайся, пора домой».

Он в изумлении: «Куда домой? Я дома!»

Мы: «Нет, дома – это в Израиле!»

Он не понимает: «Что там мне делать? Какой Израиль? Что за бред?».

Ну, мы его в кресло усадили, успокоили, что все в норме, но только ждет его еще более райская жизнь в том месте, откуда он родом. Он все пытался доказать, что ему и здесь хорошо, но нас двое и оба осознанны. Мы своим волевым решением ему свою программу вставляем, файлы в голове меняем.

Он не хочет, аргументы приводит, но у нас этих аргументов еще больше. В общем, завнушали мы его. Правда, не за первую ночь и не за вторую. Недели две с ним возились. Уговаривали, разъясняли, даже место выбрали для его дальнейшей жизни. Отработали его четко. Правда, у меня тоже недели через две перемены произошли. Захотела вернуться в свой родной город, и рассталась с Андреем. Его не устраивал мой город, меня – его. Но Андрей меня все еще зовет к себе, особенно сейчас, когда после отъезда М. в Израиль, неожиданно для всех, кроме нас с Андреем, его дела в бизнесе пошли в гору.

Ева замолчала.

– Что даешь, то получаешь! Говорится, кажется, в Новом Завете, – заметил Рон. – Может быть, на вас тоже кто-то воздействовал, что вы вернулись домой?…

– Я думала, вы читаете только Тору, – парировала Ева.

– В любой книге мудрости можно почерпнуть полезные истины, – дружелюбно произнес Рон.

– Мне пора, – Ева погладила подошедшего к ней пса.

– Миша, не отвлекай… – Рон немного помолчал и затем продолжил, – обычный человек вряд ли поверит, что такое возможно. Ева, вы меня просто покорили своим рассказом.

– А что, он сильно отличается от того, который вы слышали от Андрея? – с удивлением спросила женщина.

– По сути, нет. Но Андрей рассказывал мне все очень эмоционально, останавливаясь на тех подробностях, которые вы даже не упомянули. А вы говорили как-то беспристрастно, как будто это всего лишь мимолетный эпизод в вашей жизни.

– А вам хотелось бы, чтобы я размахивала руками и изображала в действии сцену с перепрограммированием вашего земляка?

Рон почувствовал, как бледнеет. Он мгновенно понял двусмысленность последней фразы. И почему-то она его слегка задела.

«Хорошо, что комната освещена лишь свечами и я – единственный свидетель предательской бледности», – подумал Рон.

Однако поспешивший к нему Миша опроверг его надежду.