Никому тебя не отдам

Рядом с ней становилось спокойно, но вместе с тем начинал ощущать себя намного сильнее. Не физически. Духовно, что ли… Рядом с ней хотелось жить, а не выживать.

Внезапно Маршал понял, что они уже довольно долгое время находятся в тишине, нарушаемой лишь потоком воды из крана, и, не моргая, смотрят друг другу в глаза через отражение. Мила смотрела на него с каким-то непонятным ожиданием во взгляде, через чуть прищуренные веки и некую робость. Робость, из-за которой парень ощутил острое желание коснуться ее.

Сделав шаг, Маршал остановился за девушкой, грудью касаясь ее спины. Губы девушки на секунду разомкнулись, словно она собиралась что-то сказать, продолжая неотрывно смотреть в его глаза, ставшие в одно мгновение слишком серьезными. Настолько, что вызывали дрожь по всему телу, но не отпускали. Мила словно тонула в них.

Руки Глеба опустились на край раковины по обе стороны от девушки, и он окончательно прижался к ней всем телом. Мила легко вздрогнула, чувствуя, как сердце начинает колотиться с бешеной скоростью.

Впрочем, отстраняться она не спешила. Напротив, чуть подалась назад, теснее прижимаясь к горячей груди парня, давая понять ему, что не боится его. Она не смогла бы сказать, что здесь сейчас происходит, но точно знала, что не против этого. Ей нравился Глеб. И этот резонанс внутри, когда он оказывался так близко, когда смотрел на нее так внимательно, не вызывал никаких отрицательных эмоций. Только что-то странное, волнующее. Что-то, что она еще никогда не чувствовала.

Неожиданно Маршал склонил голову и уткнулся носом в шею девушки, сделав глубокий вдох. Новый табун мурашек пронесся по коже Милы, когда она ощутила его дыхание на себе. Не совсем понимая, что делает, она повела головой, скользнув волосами по волосам Глеба. Парень шумно выдохнул и, обхватив Милу правой рукой за талию, крепко прижал к себе.

Чувствуя ее аромат, ее нежное тепло, ее хрупкое тело в руках, он неотвратимо терял разум.

Ее легкий запах, который невозможно было спутать с чем-то другим, опьянял. Мила пахла весной. Пахла ветром. Травами и расцветавшими деревьями. Нежным закатным солнцем…

Не думая ни о чем, Глеб разомкнул губы и осторожно прошелся кончиком языка по гладкой коже шеи. Девушка, мелко задрожав, откинула голову, а его имя легким, едва слышным стоном слетело с ее губ:

– Глеб…

– Эй! Вы там что уснули?! Еда стынет! – в дверь громко забарабанили.