Холодный как мрамор

Крепко держа зеркало в руке, Кирстен закрыла глаза и объявила решительным тоном:

– Увидеть правду и узнать ее путь просим мы тех, кто покажет нам суть.

Она медленно задула свечу, от фитиля исходило невероятное количество дыма. Глядя прямо в дым, Кирстен строго сказала:

– Вайолет.

Трей, Миша, Генри и я наклонились вперед, чтобы разглядеть отражение в зеркале, которое держала Кирстен. Как только развеялся дым от свечи, мы затаили дыхание, а Трей кашлянул в руку. Мы увидели в зеркале размытую фигуру, напоминавшую девушку нашего возраста с короткими темными волосами.

Казалось, она смотрела в нашу сторону, будто знала, что мы там, но не могла пройти сквозь зеркало.

– Это же Ребекка Шермер! – воскликнула Миша. – Я узнала ее, видела фото на «Фейсбуке». Она умерла в родном городе Вайолет в том году!

– Ш-ш! – скомандовала Кирстен, и Миша притихла.

Образ Ребекки отошел на задний план, и в зеркале появилась другая девушка. У нее были огненно-красные волосы до плеч.

Она ненадолго появилась и исчезла, как и Ребекка. Ее изображение сменил парень, немного младше нас, худой и застенчивый на вид. Затем появилось размытое изображение четвертого человека – девушки, которая как будто тоже смотрела прямо на нас, что было поразительно. Она моргнула пару раз и приблизила свое лицо к зеркалу так, что черты ее лица стали более выразительными.

А затем появилась она…

…Оливия, смотрящая прямо на нас. Казалось, на ней была та же пастельно-розовая кожаная куртка, что и в последний раз, когда я ее видела: тогда она шла от меня по школьному коридору, намереваясь ехать в торговый центр в Грин-Бей.

Оливия, кажется, смотрела на Генри, глаза ее были необыкновенно круглыми, она шевелила губами и настойчиво жестикулировала, как будто пыталась что-то ему сказать. Но ее изображение было слишком расплывчатым и непостоянным, и никто из нас не мог понять то, о чем она говорила.

– Что такое, Оливия? Я не слышу тебя, – сказал Генри в зеркало.

Он взглянул на Кирстен и спросил в отчаянии:

– Она может нас видеть?

Кирстен виновато ответила:

– Я не знаю.

Изображение Оливии исчезло, как и все остальные.

То, что произошло дальше, заставило всех нас подпрыгнуть на месте: в пространстве, куда исчезали до этого умершие, возникло изображение матери Вайолет. В отличие от подростков, чьи смерти предсказала Вайолет, Ванесса Симмонс будто и не подозревала о том, что мы наблюдаем за ней.