Холодный как мрамор

Как-то чересчур, не так ли? Заставлять еврейку пойти на службу в католическую церковь?

– Какая была служба?

Миша воскликнула:

– Не имею понятия! Разве они бывают нескольких видов?

Ничего удивительного, что Миша не знала, на какую мессу ее пригласили, – а мы с мамой перестали регулярно посещать церковь восемь лет назад, когда умерла моя сестра. Едва ли я разбиралась в вотивных мессах[1 - Вотивная месса проводится во исполнение духовного обета или по случаю какого-либо события, например бракосочетания.

Мессы по случаю экзорцизма в практике католической церкви нет. (Прим. ред.)].

– Возможно, этого было достаточно для того, чтобы защитить тебя от проклятия в эти несколько недель? Как думаешь?

– Я ничего такого не думаю! – выкрикнула Миша. Ее нижняя губа дрожала, а в уголках глаз выступили слезы. – Я не хочу думать, что меня что-то оберегает! Я хочу думать, что вы с Треем спасли меня от действий Вайолет и что все закончилось.

Снег кружил вокруг машины Миши, будто танцевал на зимнем ветру.

Ей не принес бы никакого утешения рассказ о моих переживаниях о том, что она могла умереть в течение суток. И все же страх того, что нам не удастся ее спасти, заставлял меня трястись, будто от холода. Смерть Оливии была неожиданной, а смерть Кэндис подтверждала ужасные догадки о причастности Вайолет. Если Миша умрет, то лишь из-за моей неспособности перехитрить Вайолет. Я знала Мишу с дошкольного возраста, и мы были также связаны этой дьявольской игрой. Если я ее потеряю, то останусь единственным человеком с вечеринки Оливии. Воспоминание об этом вместе с болью потери всех трех подруг детства, с которыми мы многое пережили, было бы невыносимым.

Я не могла объяснить Мише, почему я была так уверена в том, что нам не удалось остановить Вайолет. Вернувшись в Уиллоу, ближе к дому Ричмондов, где происходила игра, – и ближе к Вайолет, – я была убеждена: смерть Миши неминуема. Я как будто чувствовала едкий и гнилой запах смерти, исходящий от нее.

– Еще не все кончено. Мне правда жаль, Миша. Мы с Треем пытались, но это еще не все. И у нас не так много времени покончить с этим до того, как я вернусь в школу, – тихо сказала я.

– А мне что делать, если мы не выясним, как она это сделала со мной и зачем, прежде чем ты снова уйдешь?

Горькие слезы стекали по лицу Миши, но она не стала их вытирать. Ее голос перешел в хриплый шепот.

– Я не хочу умирать. Не так, как она предсказала.