Легкий как перышко

– Как у них дела? – крикнула я за забор, мечтая, чтобы мне не так страстно хотелось обратить на себя внимание Трея.

Он встал, но ответил только через некоторое время.

– Они в порядке. – Трей смотрел прямо на меня поверх забора. – Один не пережил первую ночь. Но остальные пятеро подрастают.

Мысль о не пережившем первую ночь котенке наполнила меня грустью. Жалость охватила меня – для меня это ощущение было так же знакомо, как голод или бессонница.

– Это ужасно, – произнесла я слегка дрожащим голосом.

Я даже не подозревала, что могу расплакаться из-за смерти маленького котика, которого даже ни разу не погладила.

Трей нахмурился, опустив взгляд (наверное, на маму-кошку под кустами), и согласился:

– Да. – Было еще не совсем темно, и наш мрачный разговор сопровождался начинавшейся трескотней сверчков. Луна уже высоко стояла в вечернем небе.

Трей быстро глянул за плечо на собственный дом, потом на меня.

– Странно, – произнес он.

– Что?

– Ты это чувствуешь? Словно кто-то следит за нами.

Я осмотрелась, в тот момент явственно ощущая, что он прав. Мне казалось, что здесь кто-то есть и он наблюдает за нами, как в подвале Ричмондов в предыдущую пятницу, когда мы с девчонками играли в эту дурацкую игру. Я понимала, что глупо даже думать об этом, – но Вайолет сказала мне, что может видеть разные вещи, когда касается людей: события из их жизни, которые иначе не могла бы знать. Интересно, она ли наблюдала за нами там и тогда. Я почувствовала, как волоски встают дыбом на руках, а кожа покрывается мурашками.

Чувство не из приятных. Мне захотелось оказаться с Треем на одной стороне забора.

– Ага, – согласилась я. – Я тоже это чувствую.

Кажется, Трей собирался что-то добавить – но тут мы услышали шум двигателя маминой машины. Фары осветили алюминиевую облицовку дома Эмори, когда она подъехала к дому. Из машины доносилась кантри-музыка.

– Увидимся, – тут же помахал мне Трей. Он вернулся в дом через заднюю дверь, и я похлопала в ладоши, подзывая Мокси.

– Мокси! Пойдем, девочка! – позвала я. Уши моей любимой старой собаки навострились, и она поковыляла ко мне так быстро, как могла. Мама вошла в дом и поставила сумки с купленным фаст-фудом.

Я подождала, пока Мокси поднимется по ступеням на веранду. В кухне она заскулила, почувствовав запах завернутых в фольгу бургеров, лежавших на столе.

– Это с Треем ты разговаривала, когда я вернулась домой? – спросила мама.