Дом на болотах

Может быть, у нее получится сегодня поспать после долгой дороги.

У нее закололо затылок. Было что-то – на самом слуховом пороге, – что она никак не могла уловить. Она застыла, закрыла глаза; напрягла все остальные чувства. Ничего. Мертвая тишина, и все. В деревне ей было так непривычно, что делалось тревожно. Если очень-очень сосредоточиться, услышишь, как поскрипывают, подаваясь и оседая, стены, как задувает в печные трубы и вылетает прочь слабый ветерок. Потом что-то заскребло; тихое царапанье наверху. Мыши.

В спальне в глубине дома Мэлори улеглась в бугристую холодную постель, потерла друг о друга ноги и постаралась зарыться в шершавые простыни, чтобы хоть как-то согреться.

Имелась еще одна комната, побольше, – она открывала дверь и заглядывала туда, – но мебель была накрыта чехлами, а света, казалось, не хватало, чтобы осветить ее полностью. Похоже было скорее на зал прощаний в похоронной конторе, чем на спальню, так что Мэлори выбрала ту, что выходила на восток. В конце концов она прекратила попытки согреть застывшие ноги и отыскала пару носков и тяжелое шерстяное одеяло. Все не так уж плохо. Они здесь. Они справились. Если у них получится еще только одно это семейное Рождество, все пойдет на лад. Утром все будет иначе. Завтра будет лучше.

В ту ночь она проснулась от сна, в котором фигуры с вышивки ожили и лица у них поменялись на ее лицо и лицо Фрэнни. Они с Фрэнни во сне шли по болоту.

Разбудил ее крик чайки. Ноги снова заледенели. Занавески были белые, тонкие, лунное сияние наливало их стеклянистым блеском.

В темноте слышался какой-то шум, похожий на детский плач. Наверное, чайки во сне; она не до конца проснулась. Вот, опять. Окно застучало в раме. Ветер. Она закрыла глаза, попыталась снова погрузиться в сон, но звук повторился, и тут она проснулась и села в постели. Наверное, Фрэнни. Она поплотнее запахнула халат и на цыпочках вышла из комнаты. На площадке она остановилась: плач прекратился. Но проверить все равно не помешает. Она открыла дверь и шагнула в комнату. Здесь луна светила сильнее, придавая комнате какой-то сюрреалистический вид, словно на картине или во сне. И Фрэнни, и Ларри спали, но дочка ворочалась в постели и постанывала. Наверное, это Мэлори и слышала. Повернувшись к выходу, она бросила взгляд на странную вышивку над кроватью. Ее наполовину освещала луна. Наверное, по небу прошло облако, потому что по ткани скользнула тень и фигуры почти зашевелились. Потом луну снова закрыли тучи, и комната погрузилась в сумрак.