Страна чудес

Джули прислала для детей несколько дешевых и поменьше, которые раньше носили Джейми и Дерек. Но, очевидно, Шоу планировал одиночный поход.

– Никого не волнует феномен во дворе? Куда ты идешь? – спросила Орла и услышала позади тихое «шорх-шорх» от лыжных штанов Элеанор Куин: она тоже подошла к ним.

Шоу помахал топографической картой.

– Думал осмотреть территорию – здесь все отмечено. И сделать несколько фотографий. Хочу начать работу над природой. В целом, я просто хотел прогуляться. Поискать вдохновение… И деревья могли бы мне что-нибудь рассказать.

 – Он подмигнул Тайко.

– Деревья говорят? – спросил он папу.

Орла краем глаза уловила поворот головы Элеанор Куин – та посмотрела на возвышавшуюся сосну.

– О да, – ответил Шоу. – Только надо очень внимательно слушать. Видишь их? – Он жестом обвел все вокруг, и его рука взмыла над деревьями. – Они говорят на своем языке. Шепчут ветками и посылают сообщения по корням – прикасаются к подземным потокам, наполненным всякими новостями и сплетнями.

Иногда, когда очень ветрено, они что-то обсуждают, так что можно услышать их болтовню и споры. Но когда воздух неподвижен, нужно сосредоточиться, чтобы их услышать.

– О чем они говорят? – спросил Тайко.

– О том, что видели высоко над землей и глубоко под ней. О животных и жуках, которые приходят в гости, о птицах, которые строят гнезда в их ветвях. В городе жизнь кипит в больших многоквартирных домах. Здесь же, в лесу, есть свои дела.

– Ого, – зачарованно произнес Тайко, широко раскрыв глаза.

Орла видела, как Элеанор Куин пытается расслышать его, это общение деревьев. Дочь без колебаний поверила в то, что они общаются друг с другом… а может, и с ней, только за пределами ее понимания.

– Папа говорит не в буквальном смысле, – сказала Орла дочке, натягивая левую часть шапки ей на ухо в попытке отвлечь.

– Еще как в буквальном! Я научился у деревьев удивительным вещам. Зачем, по-твоему, я хотел сюда приехать?

Он снова подмигнул, и Тайко захихикал вместе с папой.

Но Орле так и хотелось засунуть снег Шоу за шиворот. Разве он не видит, насколько впечатлительная у него дочь? Пусть в девять лет она и могла отличить реальность от фантазии, в отличие от брата, но что она знала о дикой природе? Было опасно одушевлять вещи ради развлечения чувствительного ребенка.

– Папа прав, – сказала Элеанор Куин; ее внимание по-прежнему было приковано к деревьям.