Страна чудес

Орла предложила им сделать один большой рисунок, который можно было бы повесить над диваном между двумя картинами Шоу с городским пейзажем.

– Да, любовь моя?

– Можно мне дальше учиться дома? Даже в следующем году?

Орла оторвалась от своих каракулей. Было прекрасно, что Элеанор Куин нравится работать самостоятельно, но Орла надеялась, что дочка пойдет в местную школу и найдет друзей. Тех, которые останутся с ней надолго, не станут подавлять ее или выгонять из своей компании. Это было важной частью мотивации Орлы во время переезда: она ждала, что дети на северной окраине страны будут менее требовательными, станут меньше соперничать, чем ученики в городской школе ее дочери, и не будут напоминать рой бешеных насекомых в банке, отчаянно пытающихся выбраться на свободу, во взрослую жизнь.

– Тебе больше нравится учиться дома? – спросила Орла.

– Да. Легче сосредоточиться, не так много событий. И после учебы я могу сделать столько домашней работы, сколько захочу.

Орла нахмурилась. Она не могла спорить с аргументами дочери – то, что ей нравилось работать в одиночестве и в собственном темпе, казалось вполне понятным.

– Ты знаешь, что в следующем году мы хотели записать Тайко в детский сад…

– Я иду в школу? Ура! – Он подпрыгнул, разбрызгав кисточкой фиолетовые капли на свой рисунок. – Ой. Мама, я испортил свой зоопарк.

Ох. Теперь Орла поняла, что цветные пятна – это зверинец. Сын поморщился, явно разочарованный тем, что его шедевр испорчен.

– Все хорошо, ничего не испортилось. Представим, что это шмели и божьи коровки.

– И светлячки! И комарики! – Он упал обратно на колени, а на лице снова отразилась радость. Тайко добавил больше цветных точек вокруг своих животных.

Орла вернулась к Элеанор Куин:

– Так что мы собирались записать и тебя тоже. Здешние школы намного меньше. Может, тебе они больше понравятся?

– Я не знаю. А можно и дальше так учиться, если я захочу?

– Давай не будем торопиться и решим после того, как увидим школу. И тогда поговорим об этом снова.

– Хорошо.

Орла восхищалась мастерством и дисциплиной Элеанор Куин, проявленными в рисунке. Ее дерево было очень детальным и напоминало сосну за их домом, которая тянулась к небу. Ее текстурированная кора выглядела почти как карта или лабиринт из рек. Несмотря на то что картина была прекрасна, Орла насторожилась: так и подмывало спросить дочь, не оказала ли на нее влияние работа папы, особенно его первая картина с лесом, которую он назвал «Единство».