Квартирант

Еще минуту мы дружно собирали мое добро, не забыв пару раз стукнуться головами, открывали замок двери, который оказался не закрытым. Сережа почему-то зашел первым и долго шарил руками по стене в поиске включателя света. Я начала помогать, сначала направляла его типичными фразами: «Слева от двери», «Там тумбочка и вверху над ней…», «Давайте я сама включу», а потом решительно шагнула в темный коридор и ожидаемо наступила Сергею на ногу, при этом умудрилась лбом стукнуть его по носу.

Он громко вскрикнул и закрыл лицо руками. Я ринулась на помощь. Сергей как мог сопротивлялся моему желанию оказать первую медицинскую помощь – одной рукой он закрывал нос, второй аккуратно старался держать меня на безопасном для себя расстоянии. Уже сейчас, по прошествии многих лет, я понимаю, что действия наши были импульсивные и скорее рефлекторные, чем осознанные. В детстве так обычно поступают: ударился и рефлекторно ждешь, что кто-то поцелует больное место, а кто-то (обычно папа или мама) также рефлекторно целует ушибленное место. Ну… вы все поняли и сами, не буду рассусоливать. Если кратко, то со стороны это выглядело так. Сережа одной рукой закрывает нос, второй отбивается от меня, я стараюсь отнять его одну руку от его же носа, а со второй его рукой, так же, как и он со мной, мягко борюсь. Я подныриваю под его борющуюся руку, оказываюсь с ним лицом к лицу и целую его руку, прикрывающую нос. Целую смачно чмокая, еще и приговариваю: «У собачки болит, у кошки болит, у Сережи не болит». Сказать, что у него в глазах появилось удивление – это ничего не сказать. Там было и удивление, и паника, и страх. Там было все и еще немного. Потом последовал поцелуй. Настоящий поцелуй. Не чмоки-чмоки, не цем-цем, а настоящий долгий, нежный поцелуй. Это был поцелуй не двух абсолютно незнакомых людей. Он был мягкий, не настойчивый, но уверенный. Его губы скорее обнимали мои. Этот поцелуй абсолютно не был имитацией секса или какой-то прелюдией к нему, он был сам по себе. Более того, он был настолько самодостаточным в чувствах, которые вызывал, что, откровенно говоря, этим поцелуем можно было удовлетворить свое либидо без логичного продолжения, ведущего к сексу. Я не знаю сколько времени прошло, прежде, чем мы услышали: «Простите, а что с потопом то делать? Мне еще подождать?»

На пороге стоял Роман.