Общество сороки. Одна к печали

Он давно не брился, так что на лице у него – небольшая щетина, и это лишь усложняет разговор, потому что, глядя на него сейчас, я хочу лишь стащить с него эти грязные конверсы, сорвать спортивные штаны и прижать к ближайшему дереву.

Он отбрасывает челку и пожимает плечами.

– Ну, это нормально. Это я понимаю.

Я знаю, что на самом деле он не понимает. И я даже сама не уверена, вполне ли я откровенна. Но он быстро отвлекается от темы, чего я и добивалась. Я чувствую, что влюбляюсь, а это не в моем стиле.

У меня есть два последних года в Иллюмене, чтобы получить нужные мне оценки и, пойдя по маминым стопам, поступить в Оксбридж [11 - Собирательное название для университетов Оксфорд и Кембридж, двух старейших и самых уважаемых из шести старинных университетов Великобритании. (Прим. ред.)].

– Знаешь что, Айви? Это очень дерьмово. Я думал, это будет наше время. Это мой последний год, и я даже постарался стать префектом, чтобы мы могли тусоваться вместе!

– Я не просила тебя делать это. – Я очень хочу бежать дальше.

Слышу трекер в наушниках. Тоненький голос говорит мне: «Последняя миля через пятнадцать минут». Я забыла поставить паузу на телефоне. Теперь вся статистика испорчена, а тренировки важны для меня. Школа важна для меня. Если Тедди этого не понимает, значит, он мне не подходит.

Мы знаем друг друга с тех пор, как я начала обучение на седьмом году.

Тедди был на год старше, занудный мальчишка, любивший игры, у которого всегда, казалось, появлялись новейшие гаджеты… но он перерос это и теперь просто болезненно великолепен.

Между нами ничего не было вплоть до лета после выпуска десятого года, на одной из пляжных вечеринок. Немного навеселе, он взял меня за руку на закате после того, как весь вечер мы ловили взгляды друг друга, и повел меня к воде, где мы пьяно целовались несколько часов. Между нами сразу пробежала искра. Было почти слышно, как кровь пульсирует в наших телах, когда мы прижимаемся друг к другу. Я перешла от того, что почти не думала о нем, к тому, что одиннадцатый год думала о нем постоянно.

И каждый день он разрывал мой телефон. Иногда просто шутками или мемами, которые нашел и которые – как он знал – мне понравятся. Иногда это было его селфи, сделанное во время подработки в местном итальянском ресторанчике: улыбающийся, держащий в горсти свежеприготовленную лингвини.

Но очень быстро я приняла решение относиться ко всему этому больше как к физической, а не эмоциональной связи.