В пробке в сторону ада

Серафим вырос в гористой местности, где люди привыкли пить из холодных чистых родников, есть ягоды и грибы в бескрайних лесах. Жить в горах – это словно на руках у Бога оказаться. Эти места питают и вдохновляют. Горы меняют свой внешний вид не только по сезонам, но и на протяжении одного дня. А какими прелестными становятся эти великаны, когда восходит солнце и освещает их макушки. Вот в таких местах прошло детство Серафима.

Парнишка рано осиротел, поэтому к себе его забрал дед. Мальчику дали другое имя, а тем, что нарекли при рождении, никто и никогда его не называл.

Когда ему было три года, он отравился грибами. Поскольку в те времена образованные люди не жили в гористой местности, а, следовательно, среди местных врачей не было, спасти мальчика могло лишь чудо или молитва.

Боль ушла, ему суждено было жить.

3

Мимо Fabienа шла большая толпа людей. Он так близко видел их, что мог определить мысли любого по взгляду и движениям. Даже несмотря на то, что все они появлялись будто из тьмы, ему хватало света, чтобы рассмотреть каждого.

Вот один нервно почесал шею, второй затравленно оглянулся, третий идет, уставившись в одну точку. Эти маленькие штрихи выдают истинную сущность человека, даже если он старается выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

Fabien проснулся от громкого стука в дверь. Не спеша открывать, он медленно подошел к зеркалу и с явным удовольствием оглядел свое лицо. Ему нравится утро и опухшие ото сна глаза, когда нет даже намеков на морщинки. «Если подаришь своему телу качественный отдых, – думал он, – то сон вернет тебе частичку молодости».

Он и дальше бы любовался отражением, если бы его новый друг не заорал за дверью и не забарабанил кулаком. Fabien открыл.

– Ты что, сдурел? – произнес удивленно визитер, увидев полностью обнаженное тело, очень напоминающее статую Давида авторства Микеланджело, которая находится в Академии изящных искусств во Флоренции.

– Это же… это же монастырь. Здесь не ходят голыми по утрам, – Серафим продолжал возмущаться, закрывая за собой железную дверь кельи.

– А когда ходят? – улыбнулся Fabien и с той легкостью, когда еще не мучают воспоминания, а мысли не торопят проснутся, начал одеваться.

Серафим в красках рассказывал о возможности выйти и прогуляться в окрестностях, резюмировав:

– Сегодня ты просто везунчик.

– Почему? Я же знал, что ты стоишь за дверью, поэтому так смело открыл, – Fabien еще не проснулся и с трудом соображал.

– Я не об этом.