Наследие Божественной Орхидеи

Что, если она правда больна?

– А ты по-другому заговорила, чем тогда, когда только приехала из дома и стала жить с нами. Помнится, это твои слова: «Никогда больше не хочу видеть эту старую ведьму».

Маримар вспомнила, как сидела в своей комнате после смерти матери. Она утонула. Как ее мать утонула в озере, в котором плавала всю жизнь? Как могла утонуть ее мать, которая выигрывала соревнования в школе и плавала в Тихом океане? В голове не укладывалось, но шериф Палладино сказал, что ее мать, должно быть, ударилась головой о причал и потеряла сознание.

К тому времени, когда они нашли ее, было уже слишком поздно.

Орхидея любила повторять, что их семья проклята. Но не говорила почему. Маримар не особо верила в это до того дня. Смерть матери привела ее в ярость. Зачем было все это? Свечи, кристаллы соли, петухи, гребаные лавровые листья, предназначенные для защиты. Все реликварии, которые, по мнению ее бабушки, гарантировали их семье удачу, оказались бесполезны, потому что Пена Монтойя, ее прекрасная, сумасбродная, замкнутая мать, так или иначе, утонула.

Если на них лежало проклятье, то из-за Орхидеи. Тринадцатилетняя Маримар не сомневалась в этом. Она как с цепи сорвалась. Она перебила вазы, банки с кореньями и травами, бутылки с янтарным ликером. Взяв кухонный нож, начала вырезать драгоценные золотые листья Орхидеи, но они так глубоко ушли в дверь и окна, что она едва сумела их поцарапать.

Очарование долины рассеялось. Маримар не могла этого вынести. Она села в автобус, взяв с собой рюкзак с одеждой, растение в горшке и украденную фарфоровую чашку с большими розами.

Она проплакала всю дорогу до Нью-Йорка.

Теперь, по дороге к дому, она не плакала.

– Можно любить человека, даже если он причинил тебе боль.

– Но это не значит, что нужно это делать.

Рей искоса взглянул на нее; его рот, наполненный сигаретным дымом, скривился, сигарета сгорала так же быстро, как и его нервы.

– Может быть, она была права насчет семейного проклятия, – сказала Маримар. Она пыталась пошутить, но вышло уныло.

– Латиноамериканские семьи думают, что они прокляты, просто потому что не винят Бога, Деву Марию или колонизацию.

На это она фыркнула.

– Может быть, мы не такие, как другие семьи.

– Ты никогда не чувствовала, что тебя водят за нос?

Маримар посмотрела на радио. Бесконечные мелодии Whitesnake были как особый вид пыток. Ее взгляд обратился на прекрасное сине-фиолетовое небо.

– Говори конкретнее.

– Да все ее истории.