Наследие Божественной Орхидеи

Она вспомнила, что тогда сидела в открытой просторной кухне и смотрела, как бабушка срезала лист с алоэ, разрезала зеленую мясистую кожу с точностью хирурга, зачерпнула сочную мякоть и намазала ее Маримар на кожу. Кожа горела, а позже, сунув большой палец в рот, Маримар заплакала от горького вкуса, но к концу недели перестала сосать палец.

Маримар понимала, что Рей прав. Их бабушка не была идеальной, но она пришла из другого времени. Они не понимали ее. Но чего хотел Рей?

– Ты помнишь, как зажигали эти свечи по обету и загадывали желания? – спросил он.

– Да, – согласилась она. – И что ты загадал?

Он сделал глубокий вдох.

– Бойфренда.

Она широко улыбнулась.

– Это тем летом тебя застали в сарае с мальчиком Ковальски?

– Семь лучших минут, проведенных в раю, какие у меня когда-либо были.

Он побарабанил пальцами в такт песне, и звук отразился эхом на пустой дороге. Закрыв глаза, он мог бы представить, как его отец играет на воображаемой гитаре на парковке стадиона «Янкиз», пока они подкрепляются хот-догами перед началом матча.

– А ты?

– Хорошие оценки, ровные зубы и однажды встретиться с моим отцом. – Пена рассказала Маримар о ее отце только то, что он ворвался в ее жизнь как шторм и так же быстро исчез. Маримар знала, что Орхидея была против этого союза, потому что, когда поднималась тема ее отца, она прикусывала язык и только ворчала. Маримар знала, что он оставил ее матери серебряное кольцо, украшенное звездой с расходящимися лучами, но оно пропало в озере, когда Пена утонула.

Если бы можно было вернуться, если бы желания, нашептанные свечам на странном алтаре их бабушки, действительно могли бы сбыться, сейчас она была бы более разборчива. Может быть, вместо того, чтобы желать встречи с отцом, которого она никогда не видела, попросила бы у Вселенной исправный компьютер или вдохновения для повести, которое исчезло после третьей главы.

– По крайней мере, в том году я поставила себе брекеты.

– Как-то я спросил ее, почему она говорит совершенно без акцента.

– Она сказала, что смешала в миске землю с заднего двора, красную каменную глину и листья мяты и потерла этой смесью язык.

Маримар так расхохоталась, что после еле отдышалась.

– Тогда ты попробовал это на себе, чтобы сдать немецкий.

Рей ощутил песок во рту и дождевого червя, которого не сразу заметил.