Марсиана

– Может, ты знаешь, почему мама на Луне? Она сама захотела или кто-то…посоветовал ей сюда прилетать? Почему именно Луна?

Марсиана дёрнула его за руку.

– Я не знаю, папа! Знаю только, что мама здесь. Вот там, видишь? – Марсиана показала пальчиком на небольшое возвышение, на котором…на котором виднелась полупрозрачная капсула. Внутри лежала Дженнифер!

Максима охватила оторопь. Он готов был поклясться, что всего минуту назад…да какую там минуту! Ещё десять секунд назад в том месте была пустая равнина.

– Как! – воскликнул он. – Там же ничего не было!

– Ты просто невнимательный, папа, – сказала Марсиана, потом подумала и добавила. – Я пойду одна, папа. Ты не ходи. Ладно?

– Да, да, конечно! Иди! – с жаром ответил Максим. Он и сам не хотел видеть вблизи Дженнифер в этой капсуле. Он даже думать не хотел о том, кто и зачем её туда положил.

– Хорошо, папа. Ты постой пока здесь. Я быстро, – Марсиана отпустила его руку, направилась к капсуле.

Максим молча смотрел ей вслед.

Иногда он боялся своей дочери, которая быстро росла и была не по-детски умной. Но в тоже время, он чувствовал огромное облегчение, что он не одинок, и что Марсиана как-то незаметно заполнила собой пустоту, образовавшуюся после исчезновения Дженнифер.

Он не хотел знать, почему Марсиана так быстро начала разговаривать. Не хотел знать, почему она так быстро растет. Ему достаточно было того, что она его дочь и, что он больше не один в этом чужом для человека величии и безмолвии космоса и небесных тел.

Он уже успел полюбить свою дочь, и ему иногда начинало казаться, что Марсиана всегда была рядом с ним. Она напоминала ему Дженифер в детстве, хотя он никогда не видел Дженнифер ребёнком, но почему-то был твёрдо уверен, что Дженнифер была похожа на Марсиану как две капли воды. Максим, конечно, заблуждался, но он хотел так думать, и ему было приятно так думать.

Марсиана тем временем колдовала возле капсулы Дженнифер.

Она присела рядышком, опустила голову на прозрачный купол, и нежно гладила крохотной ручкой лицо своей мамы.

– Мама Дженни,– шептала она нежно и с любовью,– мама Дженни, ты самая лучшая в мире. Я тебя очень люблю. Я знаю, сейчас ты спишь, но придет время, и ты проснёшься, и мы всегда будем с тобой вместе.

Максим краем уха слышал, о чём она говорила. Он почувствовал, как его переполняют чувства, а на глазах невольно выступили слезы.