Угроза извне

Но настроение паршивое», – взгляд его остановился на товарищах. На душе ему сразу стало теплее и спокойней оттого, что в этот момент он не один, а с надежными товарищами.

– О! Блин, шевелится! – изумленным голосом воскликнул Зубков, – Вы видели? Саня ты видел? Видел? Наш мертвяк шевелит пальцами!

– Ты тоже заметил? – воскликнул Зернов, с ужасом глядя на труп, – А я думал, мне одному только померещилось. Он только что уже шевелился. Я думал у меня глюки от усталости, – в голосе Вадима Зернова слышалось облегчение, смешанное с тревогой.

Если перед ними не труп, а человек с тяжелыми ожогами, ситуация менялась кардинально. Необходимо срочно оказать ему первую медицинскую помощь!

– Какие на хрен глюки, товарищ лейтенант! – возразил Зубков, – Только что своими глазами видел. А ты Ерохин?

– Может, он и не помер вовсе. Может он в болевом шоке. Был без сознания, а теперь пришел в себя, – предположил Зубков, потянувшись к своему медицинскому пакету для оказания первой медицинской помощи.

– Ты что намерен делать? – спросил Зернов, увидев его движение.

– Сделаю ему противошоковый и антисептический уколы. Сомневаюсь, что помогут в его состоянии, он весь обгорел, но что можем…

Что было дальше, Вадим Зернов не помнил. Неожиданно какая – то грубая, невидимая сила, ударила его в грудь, подняла в воздух, и с силой швырнула назад. Вадим, словно выпущенный из пращи камень, вылетел из кустов, и всей тяжестью своего тела грохнулся на землю. Прямо на спину. Прямо на асфальт аллеи.

Защитный шлем слетел с его головы и откатился далеко в сторону. Зернов ударился затылком об асфальт, и потерял сознание.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем асфальт вокруг его тела начал светлеть, пузыриться. Тело Зернова немного погрузилось в почву. Потом покрытие аллеи приобрело свой прежний вид, но Зернов в сознание не пришел. Его словно вплавили в асфальт аллеи. Ни ран, ни ожогов, ни ссадин на теле видно не было. Одежда тоже не обгорела.

Оставшись без своего командира, Ерохин и Зубков какое – то мгновение находились в оцепенение, затем бросились бежать из кустов.

Но у них ничего не получилось. Ноги бойцов словно приросли к земле. Говорить они тоже не могли. С усилием оба пытались сдвинуться с места, но у них ничего не получалось. Ноги их просто не слушались. Лица бойцов побагровели от напряжения. Пот градом катился по их лицам. Глаза выпучились. Казалось вот – вот лопнут. Происходило что-то непонятное.