Угроза извне

Внешне они несколько напоминали людей, но только отдаленно.

– Зачем вы так, товарищ майор, – обиженно проговорил один из «монстров», затем, тихо обратился к своему товарищу: – Контузило майора.

– Понятно, – протянул второй «монстр», – А – то я думаю, чего обзывается сразу.

– Мы вам ничего плохого не сделали, – продолжал миролюбиво говорить первый «монстр», снова обращаясь к майору Ершову, – Хотели только помочь вам выбраться из самолета. Может, вы обиделись, что мы громко стучали по корпусу. Так мы не прикладами.

Кулаками. Вмятин совсем не осталось, можете сами убедиться.

Ершов не понимал что происходит. Он посмотрел на говоривших людей. Перед ним стояли две фигуры. Мужчины. В защитной униформе. С оружием в руках. Но внешний вид их буквально поразил его. У одного мужчины, у того который первым заговорил с ним, голова была разделена на две части. Ершов отчетливо видел пульсирующий мозг, между расколотым пополам черепом. Левого глаза не было. Правый остекленел и слезился.

Слезы стекали по правой щеке, и словно это была кислота, оставляли на коже глубокий ожог. Ожог дымился, распространяя вокруг запах кислоты, и горелой плоти. Ершов поморщился. Его начало подташнивать.

В животе мужчины виднелась огромная, рваная рана, из которой прямо на автомат, который он держал перед собой в руках, пулеметными лентами свисали его внутренности. Но, похоже, сам мужчина ничего этого не замечал, или попросту не обращал внимания. Его печень, окутала приклад автомата, и все время увеличивалась в размерах, но каким – то образом держалась на прикладе, и не падала на землю.

Ершову казалось, что он бредит или сходит с ума. А может, и то и другое одновременно.

Взгляд Ершова приковало сердце мужчины. Оно прекрасно было видно в разодранной на части грудной клетке. Сердце было почти черным, и время от времени покрывалось струпьями, которые, отваливаясь, словно шелуха сыпались под ноги мужчине.

Майор перевел взгляд на второго мужчину. Картина была не менее ужасной и фантасмагорической.

Ершову на миг стало плохо. Закружилась голова. Но он заставил себя смотреть прямо перед собой.

У второго мужчины голова торчала из груди, а из обрубка шеи сочилась густая, черная кровь. Она накапливалась на плечах, застывала, но на землю не падала. При каждом движении мужчины, застывшая кровь вздрагивала словно желе. Обе руки мужчины торчали у него из живота. Одна прикрывала глаза, а вторая держала автомат.