Хроники Шветара. Душа трилистника

Я коротко пересказал свою душеспасительную речь, за что получил милостивое прощение сестрёнки, которой помешали на самом интересном месте.

– Кстати, по моему, мужик так и подумал, что это я его всё время распекал за нерадивость, – поделился я своими наблюдениями.

– Вот и хорошо. Лучше запомнит урок, – вклинилась Дая, справедливо опасаясь нового негодования со стороны Златы.

Но та лишь широко улыбнулась. Малая вовсе не была кровожадной. Ей просто хотелось, чтобы конь смог дальше жить спокойно, в сытости, получая достойный уход и заботу.

А до мужика сестрёнке не было никакого дела. Я тоже невольно улыбнулся в ответ и миролюбиво сказал:

– Ладно, остальных нуждающихся тут спасать сегодня не будем. Отложим это на другой день. Пошли к монастырю.

Глава 3

Солнце уже начало клониться к закату, стеля под ноги длинные тени. Дневной зной первого июльского дня постепенно стихал. Воздух чуть посвежел, наполняясь густыми ароматами земли, трав и вечерних цветов.

Впереди показался монастырь – цель нашего пути.

На небольшом холме высилась мощная каменная цитадель с тремя башнями, одна из которых являлась колокольней. Из-за стен, опоясывавших просторный двор обители, даже с такого расстояния хорошо была видна верхушка внушительного храма. В сотне саженей от монастыря притулилось большое село дворов на сто пятьдесят. Вокруг распростёрлись пахотные угодья, как крестьянские, так и, собственно, монастырские.

– Да уж, а сёстры богато живут, как я погляжу, – ехидно пробормотала Злата, вместе со мной оценивающе осматривая поля и прочие угодья.

Перед каменными стенами версты на две раскинулось золотистое море высоких колосьев. Светлая пшеница, то тут, то там пересекалась более тёмными полосами ржи и ячменя, от чего по огромному полю словно бы гуляли волны жидкого золота, от светло-пшеничного, до тёмно-коричневого оттенка. Тяжёлые колоски уже дышали зрелостью.

Ближе к монастырю виднелись виноградники и прочие фруктовые деревья, образовывавшие огромный сад.

Если оценивать его площадь, то, по всей видимости, сад тоже был общим, возделываемым не только силами сестёр из обители, но и крестьянами.

Позади громады монастыря, почти на версту вдаль, простирались разнотравные луга. А за ними вилась неширокая лента реки, блестевшая в лучах заходящего солнца.

Любуясь всем этим живописным великолепием, мы и дошли до широких ворот женской обители. Массивные арочные створки из потемневшего дерева были полуоткрыты.