Хроники Шветара. Душа трилистника

Странное поведение… Но монастыри до этого дня я ещё не видел, так что выкинул эту мысль из головы, возвращая лицу спокойно-отстранённое выражение и отыскивая взглядом кого-нибудь из местных обитателей.

У входа стояли две монахини, судя по тёмно-серым одеяниям, простые сёстры первой ступени посвящения. Правда, заметили гостей они не сразу. Мне пришлось демонстративно откашляться, привлекая их внимание. Но этого им хватило. Опознав в путниках лиц незнакомых, но явно относящихся к служителям святого престола, монахини сразу же подошли к нам и поздоровались.

Поздоровавшись в ответ и осенив склонённые головы священным знаком, я представился, коротко излагая цель нашего визита в здешнюю обитель. Переглянувшись, женщины обменялись быстрыми и едва заметными знаками, после чего одна из них поспешно направилась в сторону храма. Вторая сестра представилась Хелен и пояснила:

– Ваш визит неожидан для нас. Сестра Натали сейчас позовёт аббатису, и она встретит вас как подобает. А пока не соизволите ли вы подождать её тут?

– Разумеется, – благосклонно кивнул я, слегка улыбаясь в ответ.

Через минут десять к нам соизволила выйти настоятельница этого монастыря.

Матушка Адель оказалась дамой лет пятидесяти. Невысокая, толстая, с холодным, цепким взглядом блёклых глаз. Нет, цвет там какой-то был. Но он постоянно ускользал от меня, словно не имел значения. Расплывшуюся фигуру скрывало просторное монашеское платье тёмно-зелёного цвета – отличительный знак аббатис, аббаты в мужских монастырях облачались в тёмно-синие одежды.

Голову, кроме белого платка, покрывала тёмно-зелёная накидка, ниспадавшая на плечи и спину, поверх которой был одет тонкий серебряный венец – ещё один знак настоятельницы. Массивное и некрасивое лицо аббатисы имело такое выражение, словно она вынуждена общаться с тараканами. Да не просто с тараканами, а с теми, которые воруют её драгоценный хлеб. Окинув быстрым взглядом, мягко говоря, далёкую от стройности фигуру, я мысленно добавил к сворованному хлебу и изрядный шмат сала.

Процедура представления вновь повторилась. Только на сей раз я передал аббатисе ещё и письмо, которое мне дал учитель.

– Что ж, мы рады будем принять вас в стенах нашей обители, – без выражения улыбнулась настоятельница. – Только погляжу я, что-то молоды вы для патера.

Подозрительные глазки аббатисы впились в меня цепким, липким взглядом.

– Мне говорили о том, что я молодо выгляжу, – с улыбкой ответил я, стараясь, чтобы улыбка не переросла в едкую ухмылку.