Хроники Шветара. Душа трилистника

Овальное лицо, на удивление, не худое, как у многих молоденьких послушниц и монахинь, и не оплывшее, как у сестёр в возрасте, а вполне здоровое и живое, с мягкими чертами. Фигуру скрадывал просторный балахон монахини. А жаль. Я мог поспорить, что стесняться девушке там было нечего.

Впрочем, внешность – не главное. Портретов-то мне не показывали. Зато молитвенные чётки и особенности того, как их будут держать, описали подробно. И именно на руки девушки сейчас упал мой взгляд, ловя каждую деталь.

Они были собраны из деревянных бусин, как и большинство таких чёток, но дерево далеко не всегда покрывалось тёмным лаком, потому что это заметно дороже.

А ещё на чётки мало кто вешал серебряный медальон с изображением фидеосианского символа, и уж совсем редко разделял десятки бусин серебряными пластинками. Обычно эти символы тоже вырезали из дерева, а если кто и находил деньги на металл, то это была более дешёвая медь или бронза.

Внимательные глаза молодой монахини быстро осмотрели нас, и я ощутил узнавание. Но в следующее мгновение её взгляд снова обрёл прежнее кроткое спокойствие.

Тонкие, девичьи пальцы продолжали размеренно перебирать бусины чёток, замирая на каждой серебряной пластинке и плавно обводя её контур – не типичное движение для вестарийцев. Те редко просто так перебирают бусины и никогда не обводят пальцем контур вставок. А вот наша проводница, по словам Стефана, должна делать именно так.

– Проводи гостей в дальние комнаты, – обратилась сестра Натали к своей младшей помощнице. – А я пока схожу за бельём.

Им две комнаты нужны.

Дав ценные указания, она удалилась, оставив нас с Изабель наедине.

– Следуйте за мной, – приветливо улыбнувшись, сказала девушка.

До наших комнат мы шли в молчании. В конце длинного коридора провожатая остановилась и указала на одну из дверей.

– Эта чуть попросторнее. Здесь лучше вы размещайтесь, – обратилась она к моим спутницам.

Все три девушки вошли в комнату. Я, помедлив мгновение, последовал за ними. Изабель вновь окинула нас внимательным взглядом и прижала палец к губам.

Выглянув наружу, она быстро огляделась, после чего прикрыла дверь.

– Сдаётся мне, что вы не те, за кого себя выдаёте, – повернулась она к нам. – Но если вы правильно назовёте имя пославшего, то я клянусь молчать об этом.

Девушка уставилась куда-то в сторону, словно перестав нас замечать. Её пальцы замерли, пряча от взора изображение на медальоне – круг со вписанным в него трёхлистным крестом – символом посвящённой монахини.