Проводник. Часть 2 – Дороги к дому

Но она тряхнула головой, рассыпая по плечам и груди смоляные пряди, и осторожно заглянула внутрь квартиры. Увиденное заставило Лилю нахмуриться. Она даже прикусила нижнюю губу, раздумывая, как ей поступить в этой непонятной ситуации. В это же самое время хмурился и Борис. Он тоже не понимал, зачем всё это делает. Но армейский инстинкт продолжал зудеть тревожным зуммером.

– Мне что-нибудь прямо сейчас угрожает? – одними губами прошептал молодой человек, закрывая глаза и отрешаясь от собственных мыслей.

Внутренний зуммер плавно затих. Тревога отступила куда-то вдаль, оставляя в настоящем ощущение сладкой патоки. Это тоже слегка озадачило Иволгина. Он не любил приторную патоку. Она слишком заглушала и искажала чувства.

Открыв глаза, Борис вновь посмотрел вниз. Лилиана продолжала стоять на пороге. Тонкие руки нервно прижимали к груди дамскую сумочку. Красивое лицо с изогнутыми полумесяцем бровями и умело подведёнными пухлыми губами выражало тревогу и растерянность. Глаза пристально всматривались то в полумрак квартиры, то в пространство лестничной площадки, которое, к слову, было освещено скверно.

Ближайшая к его двери лампочка не горела. «Надо будет заменить», – отстранённо подумал Иволгин. Он выждал момент, когда девушка вновь отвернётся, и бесшумно сбежал по лестнице вниз. Через пару секунд его руки крепко, но бережно сжали девичью талию. Лиля вскрикнула от неожиданности и резко повернулась в сторону парня. Глаза её широко распахнулись. Зрачки расширились от страха. Смуглая кожа побледнела. Гибкое тело напряглось в ожидании чего-то явно неприятного. Борис склонился почти к самому лицу замершей подруги, пытливо всматриваясь в глубину тёмно-ореховых глаз.

– Ты меня напугал, – робко улыбнулась Лилиана, наконец-то признав в неясном и пугающем силуэте своего любовника.

– Бывает, – мягко и вкрадчиво выдохнул Иволгин. – Тебе можно бояться. Но поделись, пожалуйста, что именно тебя напугало?

– Дверь эта открытая, – нервно заговорила Лиля, продолжая зачарованно смотреть в проницательные голубые глаза парня.

 – Тебя нет. И тут ты словно из ниоткуда. Я сначала решила, что это и вовсе не ты, а кто-то чужой и до икоты опасный. Мне аж холодно стало.

На последних словах голос её чуть ожил, и в нём проскользнули жалостливые нотки.

– Да, я могу быть и таким тоже, – совершенно спокойно, как о ценах на хлеб, сказал Борис. – Но прямо сейчас мне нужно было срочно отойти.