Яр-да-Яра. Сказы Пересвета

Енисей провёл несколько простых экспериментов с ними и пришёл к выводу, что они учатся. Местные после этого научились ловить еду примитивными ловушками из веток и камней, а к палке добавился каменный, чуть заострённый, наконечник. Верёвок у них, конечно, не было. Енисей выкрутился, использовав местное растение, похожее на ползуна, с очень гибким и крепким стволом. То, что на земле Рагард были живые существа, способные к развитию и обучению, означало невозможность использовать эту землю в качестве школы. Енисей отправил Совету отчёт, в котором подробно описал местных.

Насколько это было в его силах, конечно.

Совет Родов принял информацию Енисея. Им сообщили, что Рагард внесли в списки потенциальных школ с развивающимися собственными разумными существами, отличными от людей. Совет рекомендовал оставить на земле наблюдателя и продолжить выполнение первоначального задания. Решение, кто это будет оставили за экипажем.

Выбор был сложным. До смены наблюдатель проведет на этой чужой земле триста стандартных лет.

Огромный период своей жизни он проживёт в одиночестве, вдали от дома, наблюдая, как развивается чужой ему мир. Желающих добровольно расстаться с родным домом не нашлось и командир предложил сделать выбор слепым. Шесть одинаковых бумажек бросили в чехол от инструмента и мужчины стали вытаскивать их по очереди. Бумажка с крестом досталась командиру…

– Нет!.. – Вера метнулась к нему. – Если ты останешься, то и я тоже.

– Верочка, – Лен ласково гладил её по голове. – Нельзя. Ты старший офицер корабля и ты женщина.

Ты должна вернуться домой.

– Нет! – она упрямо мотнула кудрявой головкой, – Я не оставлю тебя здесь одного… Я тебя люблю…

– Вера… – Лен вздохнул, – Я тоже люблю тебя, но таков Выбор. Прости меня… так на…

– Нет, – спокойный голос Енисея остановил его. – Вы должны быть вместе, – он вынул бумажку из пальцев командира. – Я останусь. Меня никто не любит, я тоже никого не люблю. Семьи у меня нет. И главный аргумент: я специалист по развитию родов и смогу помочь им, – он кивнул в сторону окна, имея ввиду местных, – и сделаю это незаметно для них.

Я этому учился. Прости командир, я должен был сам сказать, что останусь. Без этого… – он смял бумажку и бросил обратно в чехол.

– Уверен?

– Да, – Енисей кивнул, – Только у меня к вам просьба, – он хитро посмотрел на Веру, всё ещё обнимавшую Лена, – Прошу, пройдите обряд здесь. Хочу увидеть, что вы счастливы.

– Хорошо. Если моя любимая не против, – Лен коснулся её щеки.