Дама без изюма / Кое-где

Современной постройки дом номер тридцать четыре по Ольгинскому проспекту вальяжно расположился и снисходительно смотрел новыми, зеркальными балконами на своих соседок – невзрачные «хрущёвки» в приближенном к центру районе города. Звук дверного звонка и три щелчка, отворившие её – тяжёлую, вычурную по сравнению с другими, обычными, ничем не примечательными, находящимися на этой же лестничной площадке дверьми – дверь восемнадцатой квартиры представила Кире приятного на вид мужчину лет сорока-сорока пяти и запах художественной мастерской, в котором были намешаны ароматы слабосолёной рыбы, слегка подпорченных кисломолочных продуктов и ещё пышнотелая Кулина его разберёт что.

Облачён он был в домашний халат, слегка испачканный акварелью разных цветов.

– О, Форнарина! Аполлон отпустил тебя с Геликона, и ты явилась ко мне! Ты наконец-то пришла в мой мусейон! – мужчина схватил ошеломлённую такой неожиданной тирадой Киру и поволок её, совершенно ничего не понимающую, внутрь квартиры, убранство которой совершенно не гармонировало с современной архитектурой дома.

Три старых комода, старинные часы, зелёный абажур, на котором красовались штаны тренировочного костюма… Это первое, что бросилось в глаза гостье, ещё пару минут назад волновавшейся перед тем, как нажать кнопку звонка.

– О, какие соломенные водопады волос! Какой яхонт губ, какая бирюза глаз! – странный обитатель квартиры насильно усадил ничего не понимающую Киру на стул и стал судорожно что-то писать на мольберте, стоящем в центре большой комнаты.

– Я вообще-то по делу пришла, – Кира, пытаясь прийти в себя от столь неожиданного поведения совершенно незнакомого ей человека, – Мне нужен Павел. Павел Смирнов. Мне вот пакет ему передать нужно…

Она стала вынимать из своей дамской сумочки большой бумажный пакет.

При неловком движении из него высыпалась связка писем-треугольников, любовно связанных старой бечёвкой чьей-то заботливой рукой… Кира поспешно сложила их обратно.

– Ну, я Павел, – как-то отстранённо ответил мужчина, продолжив свои порывистые манипуляции, а потом уточнил – Павел Смирнов. К Вашим услугам, моя Форнарина.