Дама без изюма / Кое-где

Если из первых можно на определённых условиях уйти – в деревянной одежде ли, выплатив ли отступную, то из этого Клана выйти практически нереально.

Однажды вкусив его терпко-горькие плоды, человек навсегда остаётся с ним. Даже встретив, казалось бы, своего человека, мы всё равно остаёмся в Клане. Регулярно платим дань бессонными ночами, бесконечными терзаниями, регистрацией на сомнительного содержания сайтах. Мы просто уже не можем остановиться в поисках соплеменников.

Мы должны держаться вместе, дабы Клан не прислал нам чёрную метку – неудачные и разрушительные отношения.

И сигналят мессенджеры, и оборачиваемся мы на знакомые позывные, и смотрим в глаза соплеменников. Нам бы подойти и заговорить, но… Мы должны Клану. А он разрешает общение только через своих посредников – сайты и мессенджеры. Таковы его правила.

И даже если нам удаётся обхитрить его, и мы назначаем свидание, всё равно эти встречи либо многократно откладываются, либо превращаются в фирменные пакеты разовых отношений.

«Они отношались…»

Такова плата, плата за вкушение плодов Одиночества…

«Ну вот, пятница. Рабочий день закончился. Наконец-то!» – подумала Кира и, вздохнув, начала собираться домой. Сил хватало только дотащить свое тело до квартиры и уронить его на кровать. На работе последний месяц был аврал, и все работали по пятнадцать-восемнадцать часов. Наконец-то сдали последний этап, и начальство разрешило всем неделю отдохнуть. Но пока… Пока, немного отлежавшись, Кира с трудом заставила себя встать, раздеться, выпить чашку чая и снова лечь в кровать.

От перенапрягу долго ворочалась. Ощущение реальности расплывалось, как утренний туман. Звучавший в голове голос и раньше предпринимал попытки управлять её мозгом вплоть до того, что не давал дышать, но сегодня он вознамерился ещё и переспать с ней. «Наглый, властный, липкий, извращенец и мучитель. До чего ты меня довёл! На меня уже смотреть страшно. Вся поседела и почернела.

Руки синеть начали», – пыталась отбиться от него Кира, но ни уговоры, ни мольбы не действовали. Голос действовал нахраписто и методично. Когда Кире показалось, что всё должно уже было закончиться, она решила нарушить тишину и осторожно заметила:

– Мне кажется, или у меня голова огромная и из неё что-то лезет? И этот бесконечный стрекот тысячи сверчков. Но что творится в животе! Не удивлюсь, если я теперь всё-таки сподоблюсь и рожу.