Хроники Постмодернтокинга

Фауст, нервно поправляя взволнованные очки, мерил шагами свой кабинет…

– Ну… Есть что-то… Мы настолько привыкли к своим маскам, что жизнь нам предоставила шанс носить их открыто, без утайки. Жизнь – это качели. Всё должно компенсироваться. Ибо человек есть золотое сечение.

– Вот он, тот момент, когда я согласна с каждым словом. Но дело же не в том, чтобы остановить свой маятник, а в том, чтобы достичь равновесия между внешним и внутренним. И развиваться дальше.

– Равновесие – в развитии. Иначе это просветление, как у Будды… Сегодня тебя перекосило немного в разврат, завтра – немного в аскезу.

В итоге равновесие. Шаг правой, шаг левой… И так всю жизнь. Жизнь такая штука, чем выше забираешься, тем сильнее она бьёт тебя наотмашь. Может, зная это нехитрое правило, успешные заранее готовят себе эдакую «плаху». Сами контролируют своё золотое сечение, не давая жизни рулить за себя. Потому и успешные! Я на сорок четвёртом году жизни наконец-то нашёл себе определение. По жизни. Я – отчаюга. Я продолжаю брать и делать. Даже когда, казалось бы, тотальная безнадёга.

– Факов, ты – еврей.

– В той или иной степени еврей почти каждый из нас.

Периодически плоскость разговоров склонялась в интим…

Восьмое мая.

– Если к одному человеку добавить другого, то в сумме всегда получится шестьдесят девять.

– Интересная мысль… А если умножить. Одного человека умножить на другого…

– Хм… Умножить? А что у нас есть умножение? Умножение – всего лишь повторение одного числа слагаемым столько раз, сколько единиц находится в другом числе.

В условиях нашей задачи, одного умножить на одного – это снова… Шестьдесят девять! Но в периоде.

– Звучит обнадеживающе, с прицелом на девяносто шесть…

– Девяносто шесть?

– Ну да, на девяносто шесть, как регулярное шестьдесят девять. На отношения. Как это там было?.. «Во сне сошлись спина к спине, друг другу спину прикрывая…» Качественное шестьдесят девять же всегда в идеале заканчивается крепким здоровым сном…

– И всё же я представляю себе это несколько иначе.

Хотя бы потому, что сознание гораздо сложнее устроено, чем тело. Сознание допускает вариации. Шестьдесят шесть там… Или девяносто девять, если говорить хотя бы о совместном сне…

– Если говорить «хотя бы о совместном сне», у тебя просто органов не хватит, чтобы моё сознание ушло в отрыв.

– Значит, всё же шестьдесят девять?

– Да, «всё же» шестьдесят девять. Я – сомнамбулический эгоцентрик и социофоб.