Хроники Постмодернтокинга

Как бы вы к этому ни относились, но сегодня мудрено сохранить младенческую невинность в вопросах секса и любой из нас, помимо своего желания, неизбежно знает об этом больше, чем ему хотелось бы. Аббревиатура БДСМ знакома практически каждому, независимо от того, практикует он это или нет. Но в том, в чём остальные не более чем дилетанты, Факов является экспертом. Он делится своим опытом с обезоруживающей искренностью, утверждая, что не пишет о том, чего не испытал сам. Наши отношения с ним носят форму ИФТГ.

Как по мне, смахивает на ЛГБТ. Факов в ответ только смеется: снимается с поверхности! «Застебут», – возражаю я. «Хайп лишним не будет. Это точно!» – урезонивает меня он и переводит тему.

Во всём этом для меня есть что-то чрезмерное, некая фрейдовщина, попытка свести всю человеческую сложность к единственной предпосылке. Но, подумала я тогда, так или иначе любой из нас видит мир через призму своего опыта, и, если опыт Факова таков, это его право.

Не пытаясь приуменьшить значение либидо в отношениях с миром и с собой, всё же я не считаю, что мы так жёстко им детерминированы. В пору моего увлечения психоанализом я честно пыталась ответить себе на этот вопрос и обнаружила, что есть вещи, несводимые к сексуальности при всём желании.

– Да какой из тебя мужик? Ты же даже гвоздь в стену вбить не можешь?

– По-твоему, у мачо вся стена в гвоздях?

– Что у тебя сегодня на обед?

– Рыбный плов с огурцом.

Хотел сделать роллы – не задалось.

При всём том Факов не укладывается в представление о банальном эротомане. С кем шутки плохи, с тем и остальное так себе. Его карманная философия изобилует настоящими инсайтами и, если абстрагироваться от формы изложения, не менее содержательна, чем большинство философских трудов, которые мне приходится штудировать по долгу службы и мере интереса. Пожалуй, если бы философы писали свои труды в подобной манере, студенты читали бы их с большей охотой и овладевали наукой играючи – в буквальном смысле этого слова.

Порно-то оно, может быть, и порно, но я бы назвала это опытом эротического экзорцизма. Был у меня студент, весьма неглупый парень, но повёрнутый на одной идее. Единственную причину насилия и агрессии он видел в подавлении сексуальности, о чём без обиняков высказывался во всех сочинениях, в беседах с однокурсниками и даже в студенческой малотиражке.