Схемотоз де Моску́ / Грехи против

Повернувшись в сторону мужика, мысленно прикинув разницу в весовых категориях, Макс уже разряжено произнёс:

– Мужик… Ты это… Расслабься… Я тебя ни бить, ни, тем более, убивать не буду. Убью тебя, она себе другого найдёт. Судя по всему, ты – не первый, ты – не последний. Всех вас не попереубиваешь. Её тоже трогать не стану. Хотя надо было бы… Но она уже твоё дело. В общем, забирай её и живите, как хотите… – он резко развернулся и, прикрыв за собой дверь, вышел из квартиры.

У подъезда Максим наткнулся на стоявшего неподалеку друга.

– Ты это… Бутылку забыл… Всё-таки дорогой подарок-то…

– Ладно, спасибо…

– Что делать-то будешь?

– Вещи собирать пошёл…

Попрощавшись, Максим забрал подарочную бутыль и направился назад в квартиру родителей Марго. Из дверей сразу же прошёл в определённую молодым комнату и начал собирать свои вещи.

– Ты чего тут? А где доча? Куда собираешься? – в дверях появился тесть.

– Марго кувыркается там с каким-то мужиком в соседнем доме. Случайно увидел… – Максим задохнулся. – Я так не могу…

Тесть икнул, громко вдохнул и, с трудом подбирая слова, начал говорить:

– Погоди… Куда ты на ночь глядя?.. Давай посидим, поговорим… Пошли, а?..

До утра они сидели на кухне. На полу выстроилась «стенка» из нескольких пустых бутылок, под потолком висело марево сигаретного дыма… Когда Максим уходил, тесть в дверях всхлипывал:

– Извини… Не углядел… Она же хорошей девчонкой росла… Мать избаловала вседозволенностью бабьей…

– Пал Палыч… К вам никаких претензий… Марго сама сделала выбор… – они обнялись и Максим уехал.

Два дня было тихо. На третий Марго выловила его в институте между парами и попросила помочь вернуться домой.

– Отец дома лютует, мать побил, всю посуду тоже… Если одна вернусь – убьёт…

– Надо было бы… – сквозь зубы процедил Максим.

Передача из рук в руки такого «сокровища» предполагала повторение Варфоломеевской ночи в отдельно взятой квартире. На деле же всё произошло очень тихо и почти даже мирно. Звонок в дверь. Мрачное лицо тестя в дверях. Тихое «заходи» в лицо дочери и очередное «извиничтотакполучилось» – ему. В ответ Максим лишь кивнул и начал спускаться по лестнице.