Гензигрет

Параллельные миры. Папа про них любит поговорить. А мама ругается, чтобы не морочил детям голову чепухой.

Но его занимало совсем другое:

– Дядя Буков, нам домой надо. А как же нам теперь попасть домой? Где эта дверка. И нас там увидят, когда мы вернёмся? И откуда вы с Буськой знаете, что мы думаем?

– Называйте меня просто Буков. Во-первых, ваши громкие мысли знают все.

– Телепатия, – встрял в разговор Буська.

– Ну да, наверно. Тебе виднее, ты там у них часто шлындаешь, мудрёностей нахватался. Мы разговариваем голосом, но можем и молча.

А ещё когда далеко друг от друга, или что-то нас сильно тревожит и надо кому-то, что-то сообщить, мы обходимся и без голоса, и без радио вашего и телефона. Я ни того ни другого и не видел ни разу. Мы просто соединяемся мыслями, и всё. А картинки можно в голове посмотреть, или воды в кадку налить.

А как вам попасть домой, в свой мир, я не знаю. Вашего дома в нашем мире просто нет, как у вас нет нашего. Мы у вас бываем, кто чаще, кто реже, кто никогда. Эве, например, это не нужно.

Не хочет, и всё. Да и мало кто хочет. Делать нам у вас нечего. Если что-то там понадобилось, можно зайти.

У Буськи в вашем мире друзья живут, домовые, вместе с людьми. Их на вашей Земле много. Не только своих, но и нашенских. Им там нравится. Хозяева домов и всё такое. А как вас домой переправить? Мне так не известно.

Чем мы можем помочь?

Мы можем сообщить вашим родителям, что вы живы здоровы. С одной стороны, я думаю, торопиться не надо. С другой, родители ваши сейчас вас ищут и наверняка насмерть перепуганы вашей пропажей.

Поэтому надо их хоть как-то, хоть немного успокоить. Это мы сделаем.

И самое главное, вам здесь долго оставаться нельзя. Вы сейчас настроились на наш мир, но эта настройка чужая, не ваша. Вы в нашем мире можете просто погибнуть. А можете и не погибнуть. По времени, сколько вы безопасно можете у нас жить, не знаю, у всех по-разному. Вы – дети. Вы, ну, совсем молоденькие, в мир только пришли и всем мирам больше открыты.

Вам легче. Но всё равно у вас, я думаю, времени не много. Может, месяц, может два. Но кто знает? Рисковать нельзя. Надо всё равно делать всё как можно быстрее. Всё, чтобы вернуться.

Последний раз в наш мир, вот так же, без возврата, попал молодой парень. Он даже немного пообвыкся. Но прожил чуть больше месяца. Стал слабеть, чахнуть. Знахари наши и врачи городские помочь не смогли. Да и быстро всё случилось. День, два и нет парня.

Мы тут посоветоваться успели.