Минимо: перезагрузка

Сожрут и не подавятся… Вторые же могут, даже ой как могут перебрать лишнего… – Ринат грустно ухмыльнулся, словно что-то вспоминая… Одинокий кусок скумбрии так и остался висеть на вилке у него перед носом.

Дарина шмыгнула носом и отвернулась…

– Дарин, ну действительно, заканчивай дуться! – толкнула сестру Ирина, – Когда я вышла с больничного, то выглядела, наверное, настолько плохо, что мою судьбу решили взять в свои руки наши тётки из бухгалтерии. Они и познакомили меня с сыном одной из них.

Про себя я так и назвала его «Маменькин сынок».

По натуре он был парнем спокойным, но, когда мы с ним оставались с глазу на глаз, его сковывала робость. Весь конфетно-букетный период он бесконечно исполнял любые мои прихоти, подсовывал тайком конфетки, постоянно водил в кино на последний сеанс, но на местах для поцелуев только робко касался моей коленки.

Когда я всё-таки заставила его переехать к себе, обнаружилось, что в детстве его явно переласкали.

Он искал во мне заботливую мамочку, способную и борщ сварить, и носки постирать, и носик вытереть, но как только дело доходило до постели, его сковывал священный ужас – какой же секс может быть с матерью?!

В общем, стать ему мамочкой я была явно не готова, но и порвать с ним отношения, памятуя опыт жизни с Нарциссом, не решалась. Не дай Бог он обожжется и ударится в гомосексуализм, а за мной закрепится дурная слава женщины, меняющей мужчинам ориентацию…

– На нашего историка похож… тоже сказки будь здоров, наверное, рассказывал?.

. – тихо ковыряя вилкой скатерть, заметила Дарина.

Ринат с интересом поглядел на жену, пытаясь сообразить, когда и как этот сказочник «наследил» в жизни его супружницы…

– Ага… Закончилось всё тем, что я начала искать себе хоть какую-то отдушину от этих постоянных «дочек-матерей» и положила глаз на его друга, – продолжала Ирина, – На тех редких вечеринках, где мы пересекались, он вёл себя так, будто никого не завоевывает, ему просто приятно было мне нравиться, назначать свидания, непринужденно болтать.

Он просто умел получать удовольствие и «тусоваться». Секс для него был не более чем ни к чему не обязывающий вид приятного досуга, так что мои постоянные отказы он тоже переносил легко: нет – так нет, поболтаем о погоде.