Минимо: перезагрузка

– А тебе разве никогда не приходило в голову, что восьмое марта по старому стилю приходится на двадцать третье февраля. Так что и на твоей улице сегодня может быть праздник. А какой он будет, зависит исключительно от того, как ты сегодня выполнишь свои домашние обязанности. Так что переодевайся и за работу. Вечером вернусь и проверю! Запомни, фотоотчёт в мессенджере мне от тебя нужен каждый час. Я должна быть в курсе, что ты делаешь и как ты выглядишь. Не жалей себя. Если что, так уж и быть, приведу тебя в порядок сама.

Ты только подумай, куда, чем и зачем. И у тебя всё-всё-всё получится. Пока-а!

Надежда подхватить радостное настроение таяла вместе со звуком удалявшихся в направлении лифта каблучков Рины. «Всё будет хорошо», – занозой стремилось задержаться в сознании, но отполированный опытом семейной жизни мозг оставался непреклонен. Ринат в сердцах пнул оставленные супругой на самом видном месте пакеты с женским гардеробом. На город медленно опускался новый день.

Сознание напрочь отказывалось верить в реальность происходящего, и последней надеждой примирить себя с вновь открывшимися обстоятельствами было попробовать переспать с этой мыслью.

«Часы переводят ночью, жизнь годами, а зубную пасту – ежедневно. Перевод сознания случается нечасто», – крутилось в голове вернувшегося под одеяло Рината. Не успевшая выключиться спросонья музыка тела продолжала звучать романсом с патефонной пластинки из десятой серии старого мультфильма: «…и вечер голубой, взволнованные речи, любимый мой, родной!.

.» «Ты должна быть готова ровно к двадцати одному ноль-ноль. И не забудь про макияж, – уже сквозь полудрёму прочёл упавшее в мессенджер сообщение от супруги Ринат. – Всё равно же ведь за компьютером большую часть дня просидишь. Так что посмотри в соцсетях, там море мастер-классов. Только не переусердствуй. Не люблю баб под штукатуркой. Косметику я тебе тоже купила. Можешь взять в моём ящичке в трюмо. Она подписана стикерами. До вечера, я в тебя верю, милая!»

Ринат нажал на кнопку смыва, с ленцой потянулся и поплёлся на кухню. Пакеты со шмотками валялись в том же раздрае, в котором он оставил их утром. Походя собрав разбросанные сумки, он включил чайник и присел за стол. Варить себе кофе в джезве? На такие подвиги во имя себя любимого он был сегодня не способен, поэтому предпочёл скромно подовольствоваться растворимым. На толстом стекле столешницы завибрировал телефон.