Утолённый доступ

Он владеет мужским искусством «брать» и «взять», поскольку знает, что богатый внутренний мир, широкая душа и даже тугой кошелек – удел экзальтированных барышень, а совсем не долгосрочные побудительные мотивы к тому, чтобы женщина жила с ним и ради двоих.

Он уже знает, что вся жизнь – театр, и секс в нём – пьеса двух актёров, жанр которой определяется перед третьим звонком, а сценарий пишется по ходу действия, потому и начинает чувствовать свою равность с женщиной. Так же, как и она, без предварительных ласк он теперь не всегда хочет, да и, что греха таить, может.

Он прекрасно понимает, что есть, по крайней мере, две причины, по которым прожить жизнь женщиной как минимум в два раза сложнее, чем целый век обретаться мужчиной. Во-первых, для того, чтобы разрешить проблему, женщине необходимо сначала ее же и создать. И во-вторых, для того, чтобы чувствовать себя аутентично, ей необходимо ежедневно доказывать окружающим: до тридцати лет – что она уже взрослая, после тридцатника – что она ещё молодая.

По освоении лет ему подчас кажется, что разгадка великой тайны русской женщины лежит на стыке истинной набожности и страстной развратности. Ведь только Она способна уговорить Его, еще не близко ей знакомого, поехать в выходные на экскурсию в монастырь, чтобы двое суток напролет упоенно не выпускать его из постели гостиничного номера.

Он уже достаточно опытен для того, чтобы знать и, что главное, помнить: настоящих женщин ценят по совокупности, а молодых да ранних – по совоокупаемости или даже совоокупляемости. Его важным качеством является умение дружить с женщиной. До секса, после секса и, что крайне немаловажно, вместо секса. Новым поискам женщины на стороне он осознанно предпочтет углубленное изыскании новых сторон в женщине под боком. При этом «безопасный секс» для него – это уже когда «после» ничего не болит – ни спина, ни шея, ни голова, ни мозги; а «сексуальный день» – тот, который можно «от и до» провести, не вылезая из кровати, независимо от перспективы «дойти до постели».

По достижении зрелости ревность женщины к девушкам начинает не столько раздражать, сколько приятно льстить Его мужскому самолюбию. Он уже во многом тот самый «настоящий мужчина», которого придумывают девушки, чтобы пугать им своих парней.