Без гнева и пристрастия

Любимый ученик Смирновых-Болошевых сыщик Георгий Сырцов, занимавшийся по просьбе матери Ксении ее поиском, осознал всю опасность положения. Найдя девицу, он спрятал ее в доме своих учителей. Атмосфера этого дома, с его открытостью, веселым доброжелательством, легким и простодушным отношением друг к другу, безоговорочной приверженностью к правде и юмору, полонила намаявшуюся юную душу. Ксения прикипела к этому дому навсегда.

В страшной тайной войне погиб отец Ксении, покончила жизнь самоубийством мать, умер после двух инсультов дед, для которого громадные деньги были лишь средством достижения безграничной власти над людьми.

Все наследство, официально доставшееся ей в России от родителей и деда, Ксения, по совету Смирновых-Болошевых, не отдала безличному государству, а направила на строительство больничного комплекса в Подмосковье. Себе позволила лишь одно: купила хорошую четырехкомнатную квартиру, надеясь, что зиму Смирновы-Болошевы будут проводить не в промерзшем безлюдном дачном поселке, а вместе с ней в Москве, в их новой просторной благоустроенной квартире.

Но старики желали жить на свежем воздухе круглый год, а Ксения желала жить рядом со стариками. И шикарная квартира использовалась лишь для их редких визитов по делам в Москву да довольно частых сначала студенческих, а теперь аспирантских сборищ Ксюшкиных друзей.

Ксения поняла, что от проницательных ее стариков не скроешься. Она осознала безнравственность лукавства, с которым полупривирая-полуумалчивая пыталась выставить себя лучше, чем она есть на самом деле.

Как хотелось убедить их, что она, невинная девочка, попалась в сети и выпуталась из них только сейчас с помощью их милицейской прозорливости. Как не хотелось признаваться в том, что уже в самолете заподозрила – ее облапошили; как не хотелось говорить о том, что она, купив ту самую газету в киоске и не найдя той заметки, поняла – она не убивала; как не хотелось обнаруживать свою беспомощность, бессилие и оправдывать бездействие тех трех дней, что валялась в номере на кровати!. .

– Я не хотела вас огорчать. Именно поэтому я…

– Именно поэтому ты огорчила нас еще больше, – продолжила за Ксению Лидия Сергеевна. – Ложь начинается с умолчания, девочка. Умолчание, малое вранье, бессовестная ложь, и вот она – страшная уничтожающая человека неправда. Беги от этого!

Ксения поднялась со скамейки, подошла к Лидии Сергеевне, присела на корточки, уткнулась лицом в ее колени и глухо призналась:

– Мне стыдно. Простите меня.