Без гнева и пристрастия

 – Никакой опасности, никакой!

– Тогда будь осторожен. – Она поцеловала его в щеку и захлопнула дверцу.

Стараясь не особо шуметь мотором, джип катил вдоль дачных заборов. У современнейшей калитки поп-звезды Дарьи притормозил. Смирнов знал, как открыть хитрый замок, чтобы не заорала сигнализация. Открыл. Он был невидим со стороны дома: загораживали вымахавшие в человеческий рост нестриженые кусты туи. Не таясь, он подошел к своему тайничку – замаскированному в кустах небольшому фанерному ящику.

В ящике лежало тяжелое нечто в целлофановом пакете. Он развернул пакет и извлек сверкающий полицейский кольт-45 в кобуре – незаконный подарок дружка, полковника Махова из МУРа. Скинул куртку и приспособил кольт. Конечно, приятель с военных лет парабеллум и привычней, и прикладистей, и надежней, но не стоило огорчать и заставлять беспокоиться Лидку.

Он уже открыл дверцу джипа, когда донеслось:

– Саша! Саша!

Пропал. По зеленому с бледно-бежевой колеей проулку неотвратимо надвигалась на него жена, с которой он только что попрощался.

Стоял обреченно, ждал без иллюзий.

– Конечно, леонидовский кольт, который ты держишь на Дашином участке, машинка вполне, вполне… – сказала, подойдя, Лидия Сергеевна. – Но старый друг лучше новых двух.

Он уже знал, что у нее за спиной в правой руке.

– Давай старого друга!

Она протянула ему парабеллум и не сдержалась:

– Эх ты, сыщик!

Он поменял местами пистолеты и бросил кобуру с кольтом под сиденье:

– Пускай и он со мной поедет.

 – И, нежно глядя в глаза Лидии Сергеевне, спросил: – И на кой хрен я на милиционерше женился?

Счастье – стареть вместе, не замечая старенья друг друга и от этого не чувствуя старости. Счастье – морщить нос и щурить глаза от радости видеть подругу, счастье – поцеловать ее в щеку и ощутить неуловимое движение навстречу – благодарность за то, что ты ее поцеловал. Счастье – быть вместе молодыми до конца, до гробовой доски.

Он поцеловал ее, а она прижалась к нему.

А потом он взобрался в джип и включил мотор.

– Ни пуха ни пера, – стараясь, чтобы получилось весело, пожелала она.

– К черту! К черту! – как бы раздраженно ответил он и по прямой рванул к дачному пятачку, от которого начиналась настоящая дорога. Лидия Сергеевна стояла до тех пор, пока «чероки» не скрылся за поворотом.

Через пятнадцать минут Смирнов на бензоколонке у МКАД заправился под завязку – путь предстоял далекий.