Через призму цвета

– Ну, показывай, коль принесла! – сказал он, не глядя на жену.

Валя поспешно вытащила ручку младенца из распашонок.

– Всю разворачивай!

Она раздела девочку догола, та морщила личико, а потом открыла еще замутненные голубые глазки и смотрела на нависших над нею родителей.

– Переверни! – потребовал муж. Валя положила девочку на живот, и тут она расплакалась. Она плакала с обидой, взахлеб, будто понимая, что ее разглядывают, ища брак на ее маленьком беззащитном тельце.

– Только пальчики, – тоже с обидой в голосе вторила девочке Валя, – здоровенькая она!

– Я мечтал, что моя дочь будет скрипачкой, уже скрипку приглядел, а ты кого родила? Ущербную! Не было у нас в роду таких, правильно мама говорит!

– Врачи сказали …

– Не перебивай! Ты сейчас откроешь окно и выйдешь из комнаты.

Будет плакать – не входи!

– Ты что говоришь такое, на улице март, мороз еще, она же умрет!

– Выбирай, я или она! – муж выскочил из комнаты.

Валентина спешно укутала в пеленки дочь, потом дала ей грудь, чтобы та успокоилась.

Пока дочка сосала, она принимала решение. «Проживем, малышка!» – и ночью они тихо ушли.

Поселились у мамы в городке Курской области. Мама вышла на пенсию, а Валя закончила бухгалтерские курсы и стала работать. Марта, именно так и назвала дочь Валентина, росла умной и талантливой девочкой. Конечно же, она обращала внимание на свою ручку, но Валя ей как-то сказала: «У тебя Божья отметина, это особый знак!» И дочь больше не приставала.

А когда она брала в руки краски или карандаши, то забывала обо всем! По иронии судьбы, она была левша, но вынуждена была развивать и правую руку. В результате рисовала обеими: основной рисунок наносила правой, а потом, зажав кисть или карандаш своими двумя пальцами левой руки, она вырисовывала мелкие детали. И сразу картина становилась выразительной! В свои четыре года она знала множество оттенков: аквамариновый, амарантовый, бирюзовый…, и использовала в своих картинах. Иногда она признавалась маме:

– Я закрываю глаза, и сразу соседская беленькая собачка, когда лает, становится лиловой!

А по дороге из детского сада рассказывала:

– Воспитательница, когда сердится, бывает то цвета свеклы, то лаванды!

– Фантазерка! – думала Валя.

Бабушка водила маленькую Марту в кружок, а уже с шести лет ее отдали в художественную школу.

О девочке заговорили, в школе устраивали ее персональные выставки.