Алый закат в Лейкхерсте

Нынешний лётчик Арсений из 1943 года и его лётное звено усвоили две вещи: бои на виражах – лучшее «лекарство» против «Мессершмиттов», и оборонительный круг, как тактический приём, помогает отвлечь противника от главных ударных самолётов.

– От винта!

– Есть от винта!

Короткий разбег. Взлёт. Шасси убрать.

– Вижу пару «худых» гадюк! Кружат над нами и не атакуют. Ждать! Четверка сто девятых со стороны солнца заходит на пикирование! Внимание! Я понял. Двойка «худых» отвлекает нас на себя, а четвёрка разом нападает на наших штурмовиков.

Сорвать атаку четверки!

Он резко крутанул штурвал и направил «ишачка» на четвёрку «мессеров». Завязался бой.

– Даю залп реактивными снарядами. «Мессеры» пошли ввысь на перестроение. Ребята, делаем «круг». – Самолётные винты образовали дисковую пилу. – Есть! Врёшь, не возьмёшь! – кричал в азарте Арсений.

В процессе боя его «ишачок» оказался в хвосте эскадрильи. «Мессеры» тут же ринулись на него. Сеня развернулся навстречу противнику, загораживаясь широким лбом самолёта.

Ещё рывок! Залп! «Мессер» отчаянно отстреливался парой синхронных пулемётов. Загорелся бензобак «ишачка». Направив машину в лоб ближайшего «мессера», лётчик выпрыгнул с парашютом в рассветное облако. Правое плечо ожгло шальной пулей. Недюжинным усилием воли летчик успел сфокусировать в точку эту пронзительную боль, чтобы успеть дёрнуть кольцо парашюта. Есть раскрытие! Рваные края облака сочувственно бежали навстречу и прятали в «брюхе» свою добычу. Предутренний туман поглотил его.

Медсёстры ползком пробирались между ранеными и кому могли оказывали помощь на месте. Молочно-белый плотный туман не только окутывал неприятной сыростью, но и защищал от вражеской прицельной пули. Впереди слева раздался стон. Уля подползла к бойцу. Осмотрела рану. Наложила жгут. Посмотрела в лицо бойца. Её ночной знакомый, Сеня. Девушка освободила лётчика от строп парашюта и с трудом перекатила на плащ-палатку.

– Срочно к врачу тебе, голубчик, надо бы, – прошептала она и потащила свою ношу по земле, изредка отдыхая.

– Уля, в операционную, быстро. Твой спасенный уже там.

– Иду-бегу, – скороговоркой сказала она, повязывая стерильную маску на ходу.

– Потерпи, милый! Рана на плече небольшая. Доктор сделал всё, что положено. Заживёт. Остальное – царапины. Давай, смажу йодом. Сеня, ты меня слышишь!

Арсений очнулся на больничной койке. На краю одеяла сидела знакомая медсестричка с тарелкой горячей каши.

– Уля? – узнал он и обрадовался.