Алый закат в Лейкхерсте

Хорошо, ветер угомонился, блеклые фиолетово-багровые сумерки распростерлись над городком Меркур. Оставалась слабая надежда на то, что в темноте сложно будет разобрать – это едут свои или чужие. В небе показались две луны – крошечные Фобос и Деймос, к счастью, света они давали совсем мало. Городские кварталы освещались плохо, часть фонарей была разбита, а фары вездехода дядя Петря не включал вовсе. Длинные тени от домов скрадывали редких прохожих.

На перекрестке перед светофором Рэй увидел девочку, она стояла прямо на дороге и, похоже, плакала.

Малыш заволновался:

– Дядя Петря, стой! Давай заберем ее, ночь на дворе.

– Ночь, – согласился дядя Петря, он остановил вездеход, вылез и, тревожно вглядываясь в темные переулки, подошел к девочке. Она терла кулачками глаза и размазывала слезы по обветренным щекам.

– Как тебя зовут? Что случилось?

– Вика Смита, я потерялась. Мы гуляли на площади с родителями, к нам подошла мамина знакомая с собачкой. Я стала с ней играть, бросала палку, а собачка приносила обратно.

Потом пришли какие-то люди и сказали всем расходиться, я оглянулась. Папы с мамой не увидела, на их месте стояли песчаные люди с палками и огнем. Их лица были злые, они накинулись на собачку и… – всхлипывания перешли в безудержные рыдания. – Мне кажется, они ее, они ее…

– Не продолжай, жалко собачку. Сколько тебе лет?

– Скоро шесть.

– Уже большая девочка. А здесь как оказалась?

– Не знаю, я убежала с площади. Долго бежала, потом поняла, что заблудилась.

– Не плачь, Вика, меня зовут дядя Петря, поищем твоих родителей вместе.

Садись-ка на заднее сиденье. Это Рэй, мой племянник, ему тоже шестой год. Ровесники, значит.

Он вновь сел за штурвал, и вездеход свернул налево, в объезд главной улицы, чтобы попасть на главную площадь городка незаметно и подальше от места столкновения оппозиции и защитников закона.

* * *

Пропахшая дымом от всевозможных горючих и вонючих материалов, площадь Свободы освещалась огнями костров и фонарями над крыльцом администрации.

На ступеньках сидели, лежали и стояли веселящиеся безработные, скучающие мутанты и до зубов вооруженные бандиты. Бунтовщики жаждали взять реванш у законников за короткую стычку около трибуны, где потеряли немало активистов. «Ушла-таки ведьма, – с досадой подумал Анархист, просчитывая следующие политические шаги и нервно грызя ногти. – Сейчас затишье. Нельзя упустить этот славный момент! Сегодня ночью – рано, а завтрашней ночью будет поздно.