Последствия

Вместо Эрмины Кареновны в палату заглянул старший брат Анаит – Эрнест. Алиса видела его только один раз, впрочем, как и остальную семью, и знала только то, что он второй по старшинству среди детей Андриановых и занят госслужбой.

Сюрпризом стало то, что Эрнест пришел не один. Его сопровождал высокий и настолько плотный незнакомец, что уже практически можно бы называться толстяком.

Второй гость заметно нервничал, и вошел в палату, переминаясь с ноги на ногу. Его круглое лицо казалось на удивление знакомым.

Здесь что-то происходило. Но что именно?

– Привет, – Эрнест вошел в палату так легко, словно домой вернулся, и так же легко поздоровался. Хотя они с Алисой по сути были чужими людьми.

– Здравствуйте, – неловко поздоровался незнакомец, отчаянно сжимая ручку портфеля.

– Здравствуйте, – поздоровалась Алиса с обоими мужчинами сразу.

– Анаит, знакомься, – сообразил, наконец, представить их друг другу Эрнест, – Артур Нестеров, Артур – Анаит Андрианова.

– Очень приятно, – привычно улыбнулась Алиса и подала толстячку руку для пожатия. Тот с благодарностью вцепился в неё, словно боялся, что, услышав с кем имеет дело, она прогонит его взашей. Такое поведение настораживало, и стараясь выглядеть легкомысленной и радушной, Алиса поправила брата и спросила: – Сейчас я Князева.

– Я… – начал толстяк, но Эрнест перебил:

– Мама просила проведать тебя, а Артур просто был со мной, – и не давая сосредоточиться на толстяке, переключил внимание на другую тему: – Как ты себя чувствуешь? Что нового?

Алиса решила подыграть ему и посмотреть, что из этого получится:

– Я научилась самостоятельно вставать с кресла, и даже могу несколько секунд простоять.

– Потрясающе! – искренне обрадовался Эрнест, хоть Алиса и не могла отделаться от ощущения, что что-то тут не так.

– Поздравляю, – промямлил толстяк, который выглядел так, словно сейчас грохнется в обморок.

– Спасибо, – пробормотала Алиса, наблюдая за тем, как он то краснеет, то бледнеет. Вот Артур дрожащей рукой достал из кармана платок, и начал вытирать сильно вспотевшее лицо.

– А как твоя память? – снова переключил внимание на себя Эрнест.