Дети моря

Впрочем, кое-что мы действительно можем…

Ариана простерла вперед руки и что-то прошептала. И пораженные близнецы увидели, как море, еще секунду назад спокойное, забурлило, и на его поверхности вздыбились две волны. Ариана подняла руки вверх и резко опустила. Волны, повинуясь ее жесту, тоже выгнулись и с шумом обрушились обратно. Ариана снова что-то прошептала, и волны мгновенно приняли облик двух дельфинов, по форме и цвету неотличимых от настоящих. Они плавали, ныряли, гонялись друг за другом и вдруг разом исчезли.

Море снова стало спокойным и гладким, как зеркало. Вновь появились Луни и Тали и озадаченно уставились на Ариану и близнецов, не понимая, откуда могло взяться еще два дельфина.

– Вот это да! – завороженно прошептал Джек. – Как тебе это удается?

– Не забывайте, что я русалка и рождена в воде и из воды, – ответила Ариана. – Море знает меня и повинуется мне. Я могу успокоить его в самый сильный шторм – могу заставить бушевать.

Я могу вызвать из морских глубин любое существо, любую рыбу и узнать все, что мне будет нужно. Морские волны приносят мне вести со всех концов земли, я говорю с ними, и они понимают меня. Слышите, как они шепчутся?

Дженни и Джек прислушались, и, действительно, в плеске набегающих волн можно было различить отдельные слова. Волны шептались, шелестели, словно поверяя друг другу какие-то им одним известные тайны… Близнецы не осмеливались нарушить воцарившееся молчание.

Ариана смотрела вдаль, туда, где море сливалось с небом, и ее бездонные глаза, казалось, вбирали в себя всю синеву бескрайних просторов. И вдруг она тихонько запела:

Морская волна, принеси мне весть с далекого края земли,

Куда не решаются люди свои уводить корабли,

Где воды нездешних морей, вздыхая, блестят при луне…

Морская волна, расскажи мне о дивной той стране!..

Морская волна, принеси мне весть с далеких чужих берегов,

Где нет ничего, кроме диких утесов и желтых бесплодных песков,

Где эхо, рождаясь в ущельях, гремит над затихшей землей…

Морская волна, ответь, ты слышишь ли голос мой?.

.

Чарующий голос русалки сливался с шумом прибоя, становясь его частью, растворялся в нем, как солнечный луч, проникая сквозь толщу воды, невольно расщепляется на тысячи золотых лучей.