Звёздная кошка

Вот наконец условный стук в дверь. Дайна открыла. На пороге стоял Фрэнк, в надвинутой по самые брови бейсболке, в клетчатой рубашке и потёртых джинсах, в руках большой пакет с логотипом сетевого магазина. Похоже, сегодня он играл в курьера.

– Ваш заказ, мэм! Как будете платить?

– Как всегда, – притворно вздохнула Дайна и впустила гостя.

Долгий поцелуй на пороге. Оставив пакет с продуктами на тумбочке в прихожей, Фрэнк приподнял Дайну и прижал к себе. Она крепко обняла его за шею.

Быстрые ласки.

До мурашек знакомый запах кожаной портупеи и хорошего парфюма. Как всегда, немного кололись седые усы Фрэнка. Дайна обнимала его широкую крепкую спину и ей хотелось кричать. Но он осторожно прикрывал её рот большой тёплой ладонью, и подавленный крик плавно переходил в тихий протяжный стон. А потом она нежно гладила Фрэнка пальцами по бокам и спине и считала мурашки на его ягодицах.

Наконец, Мэйкпис неспешно натянул чёрный махровый халат и сказал:

– Сегодня я сделаю оладушки, с яблоком и корицей.

Оладушки! Дайна захлопала в ладоши и засмеялась. Как же это здорово, когда твой любимый мужчина не только «на дуде игрец», но и оладушки печёт.

Она натянула длинную футболку и прошлёпала босиком в кухню. Там забралась с ногами на угловой диванчик и наблюдала за тем, как её любовник дирижирует кухонным оркестром – мисками, тёрками, венчиками и сковородками, ножами и половниками. Фрэнк любил и умел готовить, разбирался в тонкостях процесса, в приправах и продуктах.

– Как же повезло той женщине, которая вышла за тебя замуж, – не удержалась от комплимента Дайна.

– Ага. Только она об этом не догадывается, потому что всё время сидит на диете, – отозвался Фрэнк.

Дайна мысленно обругала себя. Знала же, что эта тема «табу», надо было молчать в тряпочку… Фрэнк не любил говорить о жене. И не только потому, что обсуждать семейные дела с любовницей – это само по себе неправильно, а вообще старался никогда не говорить о жене.

Но сейчас ароматы яблока, корицы, ванили и сливочного масла расслабляли ум и развязывали язык, и Дайне хотелось без умолку болтать, восхваляя таланты любовника, и восхищаться им.

Потом она сидела у Фрэнка на коленях, и они в четыре руки уплетали горячие, загорелые, пышные оладьи, макая их в густую, белую, прохладную сметану. А потом снова был секс.

В какой-то момент Дайне показалось, что в зеркале у кровати мелькнула кошачья морда.