Веревка из песка

– Параша, чистая параша, – уверенно заявил Сергей Владиленович.

– Информация от Пекаря.

– Ого! Каналы законников?

– Именно. Так что вряд ли параша. Да к тому же сам подумай: случайный паренек на самом деле двухметровый каратист с черным поясом.

– Считаешь, и Валета он?

– Уложен Валет тем же манером, как и тот, в магазине…

– Откуда знаешь?

– Вот этого я даже тебе не скажу.

– Я Бена завтра отправлю подальше, пусть отдохнет месяца три. Правильно?

– Что ж, пусть отдохнет. А оставшихся без присмотра троих отдай по паролю Чике.

И выше голову, адвокат! Нам ничего не грозит. Мы как истинные интеллигенты всегда в стороне.

Бородач Глеб остановился, свободно вскинул руки, с наслаждением потянулся.

– Жизнь прекрасна и удивительна, да, Глеб? – поинтересовался Сергей Владиленович.

* * *

В замызганной однокомнатной квартире полковник Лапин на кухне наблюдал, как по стене от газовой плиты к мойке энергично передвигался упитанный таракан.

– Так куда же вы торопитесь, куда? Поезда.

Поезда… – завел было полковник, но замолк, услышав скрежет ключа. Он вышел в крошечную прихожую. Дверь нагло, с треском распахнулась, и на пороге нищенской конуры обнаружился знаменитый поп-певец, лет пять как секс-символ тинейджеров и тинейджериц, плейбой и милашка Витольд.

– Здравствуй, Костик, – небрежно поздоровался он, не глядя на Лапина, а брезгливо озирая обшарпанные стены, пол, потолок. – И это называется конспиративная квартира! Конспиративная! Слово-то какое! И такая вот конура.

– Уймись, Витя, – добродушно попросил Лапин.

– Хочешь, я для наших с тобой встреч квартиру в кондоминиуме куплю? – говоря это, Витольд выскочил за дверь и вернулся с объемистым пластиковым пакетом. – Я тут с собой кое-что прихватил, что ж всухую разговоры разговаривать.

Плейбой Витольд и в этом был мастак: мигом превратил мелкий кухонный столик в стол, что называется, яств. Бутылка «Чивас ригал», бутылка «Энесси», икорка, севрюга в мастерском наряде, горячая, размером с генеральскую фуражку пицца и сопутствующее.

Расставив все по местам, он развалился на хлипкой табуретке, как в кресле – используя вместо спинки замурзанную стенку.

– Так ведь надеремся, Витя, – понял Лапин, усаживаясь напротив.

– Постепенно. До того, как в пампасы уйдем, успеем поговорить.

Витя разлил по граненым стаканам, Лапин произнес тост:

– Со свиданьицем. Долго же я его дожидался.

– Нечем было тебя порадовать, Костик, – ответил Витольд выпив.