Последний император Ойкумены

На вершине Золотых Врат располагался оркестр человек в двести и гремел медными трубами, литаврами и барабанами в человеческий рост гимны Аквилеи и Новой Римской Империи (хотя Атлантида подчинялась и платила дань Посейдону, получить ещё одного хозяина и покровителя была не против). Одновременно с первыми звуками музыки от пристани отплыла лодка с архонтом Атлантиды Дропадом, направляясь к борту галеры.

В лодке, обитой царственным пурпуром и украшенной розовым жемчугом, никого, кроме Дропада, не было, однако она быстро плыла по каналу, оставляя за кормой тугую струю воды.

– Чудеса! – прошептал про себя Арнольд, но ни один мускул на его мужественном лице не дрогнул.

Остальные путешественники тоже не выразили вслух своих чувств, один юный Леопольд взвизгнул.

Золотые Врата были такими большими не только с целью вызвать трепет во врагах, имеющих намерение напасть на столицу Атлантиды, – они являлись единственным удобным входом не только в столицу, но и во всё островное государство.

Громадный остров был окружён коралловыми барьерами, острыми скалами и тройным кольцом рвов. Проникнуть в Атлантиду помимо Врат могли только птицы, но они почему-то избегали такого пути и, как и люди на лодках и судах, сновали через Золотые Врата туда и сюда поодиночке и целыми стаями.

Посейдон, вылетев из глубин океана, как ракета класса «Нептун», мгновенно преобразился в крупную серо-белую чайку и взял курс на Атлантиду.

Будучи одним из самых энергичных божеств, он так быстро махал крыльями, что немного подпалил их концы, которые приобрели при этом красивый чёрный оттенок. Сократив таким образом время на дорогу раза в четыре, клювастый Посейдон засветло подлетел к островному государству и направил свой путь через скалистые берега наискосок к столице.

Подлетая к прибрежным скалам, он решил совершить то, что обычно делают чайки, голуби и некоторые другие умелые птицы, не усаживаясь на ветки деревьев и заборы.

И совершил, но почувствовал себя при этом очень странно, как будто пролетел через мясорубку и сложился обратно.

Он оглянулся и увидел, что извергнутое содержимое желудка не упало на скалы шлепком, а размазалось в воздухе, как на невидимом стекле, и медленно стекает вниз.