Группа жертв

Мало сохранившееся раннее его творчество было классическим  и изображало традиционные религиозные сцены. Женитьба на богатой женщине позволила художнику заниматься чистым творчеством, не отвлекаясь на мысли о хлебе насущном. Показать ретроспективу его работ и отражение в них вечных тем, одна из которых смысл человеческого бытия – это и есть суть нашей выставки. В конце концов творчество Босха уже пятьсот лет порождает последователей.

– Пишущих вот в таком же стиле? – посмотрел на картину внимательнее Райенвальд.

– Совсем не обязательно, это и оммажи босховским образам в живописи, но также – их переосмысление в романах ужасов, в кинематографе, даже в музыке. Босховское наследие дало толчок зарождению стиля хэви-метал, если это можно назвать музыкой, с вашего позволения.

Следователь оторвался от завораживающей даже без правильного освещения картины и повернулся было к выходу, но дама остановила его жестом руки.

– Давайте все же проверим галерею до конца, охранная сигнализация хорошо, а живые глаза лучше.

Неспокойно мне, пока тут разгулялся этот употребляющий… бомонд…. – саркастично выделив в речи последнее слово, куратор не закончила фразу, но красноречиво дернула подбородком и это без слов сообщило Райенвальду, что она думает об «употребляющем бомонде».

– Давайте, – согласился следователь и, почтительно держась на шаг позади, вошел в темную часть зала. – А картина, принадлежащая Михаилу Сомову, где висит?

– В конце осмотра, только это не картина, а рисунок на бумаге пером и бистром, бистр – это сажа букового дерева, смешанная с клеевым раствором.

Похож на коричневые чернила. Рисунок, принадлежащий Сомову, уникален еще и тем, что это единственное сохранившееся упоминание о не дошедшей до нас картине Босха. Некоторые наброски, позже превращались в картины, а этот остался нереализованным.

– Там тоже изображены демонические пытки приспешниками сатаны?

– Да, и также отображена проблематика выбора между добродетелью и пороком, последствия необузданных желаний и вопросы веры.

Они продвигались по галерее. Иногда Райенвальд на мгновение задерживался у какой-нибудь картины, но ему мало что удавалось увидеть в полумраке и он дал себе слово посетить выставку после открытия. Следователь не относил себя к ценителям живописи, но непередаваемый изобразительный язык Босха, его тревожные причудливые полотна будоражили воображение, их хотелось рассматривать.

– Кажется, всё в порядке, – сказала дама.