Сцинка

– Что же, деньги ты от меня взяла, а мою вечную преданность не принимаешь? – Лавинья, всё ещё стоя на коленях, опять начала огрызаться. – Хочешь или нет, а за жизнь сына я тебе должна. Век буду служить, за то что сына моего спасла и убила Прискуса.

Вот и имя нашлось. Значит, Патрик и Прискус. Ещё в коридоре двое, менее трусливые, чем братья. Но за них с неё не спросят. Алиша почувствовала лазейку.

– Считай, что я передумала, и в качестве платы за второго решила принять от тебя чистый угол и тёплый ужин.

Сдержи обещание. Угол мне понадобится, когда вернусь, – и Сцинка ушла. В спину ей ещё долго летели какие-то вопли благодарности и клятвы. Лавинья сдержала слово. Чуть ли не ждала Сцинку у городской стены. А когда не дождалась – разузнала, где она, переманила к себе. От городских властей хитрая шлюха откупилась. Как и чем? Сцинку не волновало. Ужин у шлюхи был скудным, хоть та и обещала греть еду чуть ли не своим телом, чтобы сдержать обещание, комната – грязной. Мыться в шлюшачьем гадюшнике Сцинка тогда побрезговала, хотя и когда Лавинья обосновалась в более приличном доме, Сцинка не рада была, что на тот раз согласилась.

Так они познакомились, а подругами стали много позже.

2.4 одолжение

– Ты что, спишь, подруга?

Сцинка открыла глаза. Лавинья нависла над ней, рассматривая.

– А это что у тебя? Поцарапал кто?

– Отстань, – Сцинка оттолкнула Мадам, но сама не двинулась с места. Принесли ужин.

– Ты для убийцы как-то слишком беззаботно спишь, – Лавиния схватила с её тарелки кусок курицы и кинула в рот.

– Если бы меня пришли убивать, я бы поняла. А топот твоих девок я и через сон хорошо различаю, – Алиша пододвинула тарелку поближе к себе и принялась есть, ударив по руке Лавинью, потянувшуюся ещё за одним куском.

– Ты, Алиша, совсем как животное. Вилка же есть, – проконючила Лавинья, делая вид, что обижается.

– А сама? – Алиша отправила в рот очередной кусок мяса.

– Так откуда царапины? Неужто тебя какая женщина так исполосовала?

– Какая ещё женщина? Это тебе надо бояться, что обиженные жены придут твои лохмы выдирать.

– Я, может, и грешу с их муженьками (а правильнее – они со мной) но на тот свет их не отправляю.

– Ну… – Алиша поковыряла в зубах, – кого-то я делаю вполне состоятельными вдовами. Удивлена, что не приходят ко мне с благодарностями.

– Так ты сама себя? – предположила Лавиния, устав от пикировки.