Тайна старинных курантов

Надо же – все таки настучал бородатый. Доложил полиции. Высокий полицейский велел предъявить документы. А какие документы мог предъявить Михаил – паспорт образца 21 века? И Оксана – то же самое. Молодым людям велели сесть в подъехавшую двуколку

– Поедем в участок – там разберемся, кто вы и откуда.

Оксана в распахнутой шубке и красивом длинном платье было похожа больше даже на дворянку, чем на купчиху. Ее вид смутил полицейских. И пока они усаживали в сани Михаила, из подъезда выбежал запыхавшийся Чекризов – танец начался, а Оксана исчезла.

Увидев полицейских и растерянных молодых людей, он подошел к полицейскому :

– В чем дело? В чем вы их обвиняете? За что задерживаете? – говорил властно. Видно было, что этого человека в городе не просто знают, но и уважают. И даже побаиваются.

– Разберемся! – полицейский был краток.

– Так новый же год, черт возьми! – вскричал возмущенный Чекризов. – Через полтора часа 1903 год наступит!

Оксана с Михаилом переглянулись: ну вот, хоть так прояснили время, куда они перенеслись в прошлое из своего 2022 года.

Значит, сегодня здесь, в этой новой реальности, 31 декабря 1902 года. Круто!

Полицейский, сидевший на облучке, хлестнул лошадь, и повозка тронулась.

Растерянный Чекризов остался стоять под ажурным козырьком парадного входа. В окнах главы города ярко горели свечи, раздавалась веселая музыка. На город опускался мягкий пушистый снег.

Приближался Новый год. А ребят увозили в неизвестность.

Дом купца Одинцова. Новогодняя ночь…Рис. Павловской ДШИ

Их привезли в полицейский участок, который находился в одном здании с тюрьмой. Так вот она какая – тюрьма павловская, которую никто из старожилов не помнил! Ее разрушили до основания в тридцатых годах прошлого века, как ненавистный оплот царизма. Даже кирпичика не оставили!

Павловская тюрьма – двухэтажное здание, обнесенное по периметру забором.

Свет горел только в одном окошке. В камерах за решетками было темно и грустно. Таких тюрем в Воронежской губернии было всего четыре. В Павловске томились в ней около двух тысяч заключенных. Это при том, что в самом городе тогда было чуть более восьми тысяч жителей.

Дежурный полицейский в участке обыскал Михаила – достал из карманов его куртки паспорт и куар-код.