Анемоия

– Мам?

Николь перевела задумчивый взгляд от окна и посмотрела на дочь. Осенний луч солнца ласково коснулся ее глаз, превращая их из темно-карих в медовые, почти янтарного оттенка с темным ободком, который опоясывал радужку. Женщина нервно заправила светлые пряди за уши и уже вопросительно взглянула на дочь.

– Ты же не стала бы скрывать от меня что-то, ведь так? – осторожно спросила Вирджиния, не отрывая проницательного взгляда от матери.

Николь виновато опустила взгляд, начав рассматривать свои руки и катая шарик из хлебных крошек, лежавших на столе, и молчала.

Вирджиния терпеливо ждала, ощущая, как в ее груди защемило сердце. Неужели ее мать настолько не доверяет ей? Неужели она не скажет ей правду?

– Знаешь, детка… – прошептала наконец Николь, – после смерти твоего папы я долго думала о том, как мы жили все то время, пока он был жив. Думала о постоянных срывах, о его проблемах, которые отражались на нашей семье.

Вирджиния молчала. Мысли об отце не вызывали у нее никаких эмоций. Ни скорби, ни сожаления. Его словно никогда и не существовало для нее. Казалось, будто ее мать говорит о каком-то человеке, которого Вирджиния никогда не знала.

– Я только сейчас полностью осознала, что он не любил нас! – Николь произнесла это быстро и мгновенно замолкла, взглянув на свою дочь, и, не увидев никакой реакции, продолжила:

– Я помню нашу с ним первую встречу. Помню все до мелочей.

Помню наши свидания, свадьбу, как он забирал нас с тобой из родильного дома. Я все это помню, и правда думала, что люблю этого человека, но нет, это не так. Это была болезненная привычка. Я так боялась неизвестности, той, что настанет, если уйду от него, поэтому просто старалась молчать, сохранять спокойствие и терпеть все, что он вытворял.

Вирджиния почувствовала, как боль растекается в ее груди, и тяжело сглотнула, чтобы не дать слабину и не разрыдаться.

Николь продолжала говорить. Ее словно прорвало, она так долго об этом молчала, молчала о самом главном, что теперь она не могла остановить нескончаемый поток слов, который рвался наружу.

– А когда мне сообщили о его смерти, я так испугалась именно этой неизвестности в дальнейшем, испугалась за тебя. Как ты будешь без отца? И только спустя время, я начала понимать, что его никогда и не было в нашей семье.