Другая сказка

Мирослава окинула взглядом двор и решила пойти в самое сердце деревни – на небольшую площадь, где многие жители днем торговали овощами, травами, грибами, ягодами, оберегами, вытесанными из дерева, даже вышитые рубахи продавали лучшие мастерицы. В их числе была и Дея. Она так ловко вязала, шила и вышивала, что родители ее не стали думать, куда девать все это добро, и отправляли дочь на рынок. Спросом ее одежда пользовалась всегда, да и цена была приличная, никто не задирал высокую цену на свой товар.

Вечером, когда солнце уже клонилось к лесу, с площади слышались пение и веселые крики детей. Празднование началось.

Мирослава вышла из дома и закрыла за собой дверь, понимая, что родители бы ни за что не забыли закрыть дом на засов. Тревога загудела в ушах. Завернув за последний дом перед площадью, Мира увидела большой костер. Он, казалось, достигал самого неба, а искры летели вверх и оставались на синем небосклоне в виде звезд. Все вокруг пели и танцевали, от молодых пар до старушки Домны.

Даже она в этот вечер позволила себе веселиться. В сторонке стояли скромные девушки, томно глядя в сторону юношей, а те, в свою очередь, толкались между собой и перекрикивали друг друга, мол, кто осмелится первым прыгнуть через очищающий огонь?

– Мира, – прикоснувшись к плечу, шепнул на ухо рыжеволосой Владимир.

– А? – обернувшись, с потерянным взглядом спросила Мирослава. – Доброго вечера тебе, Владимир. А я тут матушку с отцом смотрю.

Владимир возвышался над ней, будто скала.

Во мраке он казался более взрослым, чем при свете дня.

– Они танцуют, идем. – мягко взяв за руку Миру, он повел ее в сторону костра под многочисленные удивленные взгляды ровесниц.

Поодаль от костра стояли девушки, а в центре их была Дея. Она надела свой лучший наряд для того, чтобы выделиться среди всех, кто придет на празднование, сплела себе обрядовый венок из самых разных трав и цветов, чтобы аромат вокруг ее был притягателен, но Владимир даже не смотрел в ее сторону, словно не замечал одну лишь ее в этой деревне.

И все старания девушки были зря.

– Что он нянчится с ней, словно с сестрой? – злобно процедила Дея сквозь зубы так, что кожа вокруг стоявших девушек покрылась неприятными мурашками. Никто не хотел переходить дорогу своей подруге, никто не хотел ссориться. Не славилась Дея добродушностью среди жителей, она была злопамятна и всегда напоминала всем обидчикам их проступки.