Дорогой, Я - Чудовище

Я, в сущности, палец о палец не ударила. Причёска, одежда, макияж, подбор украшений… В конце концов, я себя даже человеком уже не чувствовала. Кукла? Да. Драгоценная скульптура? Возможно. Но точно не человек.

При этом на протяжении всего времени я чувствовала сильное смущение и неловкость. Моё тело было стройным, женственным и изящным. Трудно сказать, сколько мне лет, но если судить по отражению в зеркале, то где-то двадцать. Однако у меня уже есть дети. Не один, а два сына, о которых я так же ничего не знаю.

Муж старше… Похоже, у нас большая разница в возрасте, но это никого не смущает.

Такая юная, а уже совершила столько зла и причинила столько боли… Дети, должно быть, совсем ещё малыши. Год или два. Не больше. Что же мне им сказать? И поймут ли меня? Прошло уже несколько дней, но я так и не поняла, как мне быть дальше. Только с каждым днём, часом, с каждой секундой чувствую, как в груди нарастает тревога, которую никак не унять.

Горничные справились со своей работой идеально. Взглянув в зеркало, я увидела не просто прекрасную девушку, а само совершенство.

В основном косметику использовали только для того, чтобы подчеркнуть достоинства, а также затушевать некоторые синяки от недавнего падения с лестницы. Изумрудные камни на украшениях подчёркивали насыщенный цвет глаз, светлое платье даровало лёгкость моему образу. Словно долгожданный глоток свежего воздуха.

— Спасибо… — поблагодарила своих горничных, попытавшись улыбнуться.

Хоть я и чувствовала себя так, будто мой желудок свернулся узлом от волнения, это не значит, что и другие должны испытывать нечто подобное.

Однако от моей улыбки и слов служанки побледнели и одновременно рухнули на колени.

— Госпожа, просим прощения!

— А?.. — растерялась.

— Просим вас, госпожа, сохраните наши жизни! — продолжали молить, сотрясаясь всем телом. — Мы всё исправим! Мы немедленно всё исправим!

— Нет, всё хорошо! — попыталась успокоить девушек, которые уже не контролировали поток слёз. — Прошу вас, встаньте. Всё хорошо.

Но, что бы я ни говорила, девушки только сильнее прижимались к полу, словно именно это я им и велела.

Ещё немного и они бы полностью лежали на полу. Я пыталась помочь им встать, но стоило мне протянуть к ним хотя бы руку, как рыдания переходили в истерику. А ведь я даже пальцем их не коснулась.

Возможно, это переросло бы в нечто безумное и неконтролируемое, но в комнату постучались. Вовремя постучались.

— Госпожа, это ваш дворецкий, — раздалось со стороны коридора.